Окей, его право. Мне там не было места тогда, а ему нет места со мной сейчас. Больше не позволю провести меня через ад болезненной любви и бросить одну, сгорать в самой сердцевине душевных страданий.
Я вырвала чувства к Небесному с корнем. Выпила противоядие. Сделала прививку от любви. Я победила! Ни один мужчина больше не воспользуется мной! Дмитрию Александровичу нет места рядом со мной. Не впущу, не позволю, не поддамся. Больше никогда!
Я заснула легко, но спала беспокойно, урывками. То Кирюша разбудит, то сон мучительно странный приснится.
Мое подсознание играло в жестокие игры. Там как в зазеркалье — все наоборот. Там мы вместе. Но я не хотела этого наяву. Да и в сны не верила.
— Кто это может быть? — удивленно нахмурилась, услышав стук в дверь. Десять утра, суббота — кого принесло?!
Мама замахала руками, когда я хотела подняться из-за стола, и сама пошла открывать.
— В глазок посмотри! — крикнула вдогонку. Она так простодушно открывала всем дверь. Сейчас столько больных уродов развелось, что нужно уши, руки, ноги держать востро.
— Это Дима, — проговорила через минуту, с трудом выглядывая из-за огромного букета кроваво-алых роз. Классика. Только вот я равнодушна именно к розам. Я любила ландыши. Скромные, маленькие букеты: изящные и милые, но с таким насыщенным богатым ароматом, что благородным розам и не снилось. Дима совсем меня не знал. Как и я его.
— Доброе утро, — он смущенно улыбался, зная, что недовольна, но ничего не могу сделать — дети рядом. — Я тут привез вкусненького…
Я вздернула бровь, с демонстративным равнодушием рассматривая бумажные пакеты с эмблемой модной кофейни.
— А ме? — надулся Кирюша, не понимая, что из этого изобилия лично ему.
— А тебе вот, — достал из кармана яичко-сюрприз. Беспроигрышный вариант. — И тебе, мелкая.
Катюше тоже дал.
— Спасибо, — поблагодарила смущенно она. Видимо, наш вчерашний разговор сказался.
— Уськи, — крикнул Кирюша и показал жестом, что хочет на ручки.
Дима робко, абсолютно несвойственно ему улыбнулся и подхватил сына.
Я отвернулась к окну: слишком смешанные чувства вызывала эта картина. Конечно, я хотела, чтобы Кирилл знал отца. Если Небесный будет любить его, несмотря на наши отношения (которых, естественно, быть не может), то вперед! Дети не должны страдать. Я всегда придерживалась этого постулата.
В воскресенье Дима тоже пришел, но уже после дневного сна. Вызвался гулять с детьми. Мне нужно было отъехать, и я попросила маму проконтролировать их.
