— Знаешь, кто она?
Мама только пожала плечами, но дышала часто, прерывисто, чуяла беду.
— Это жена Димы. Я спала с мужчиной сестры. Я разбила ее брак. За что мне это, как думаешь? Мне кажется, я согрешила самим фактом своего рождения.
— Алена, — мама обняла меня, — ты не виновата! Ни в чем не виновата! — горячо и искренне возразила. — Если бы там была любовь и настоящая семья, то никто между ними не встал бы. Дима тебя любит!
— Мам! — предостерегла я.
— Что бы ты ни думала и ни говорила, он любит! Я это вижу!
— Только от этого не легче! — вскочила, смахивая злые слезы.
— Где он был эти три года со своей любовью?! Почему любил меня, а женился на другой! На моей сестре!
— Мужчины — трусы в отношениях. Некоторым и жизни мало, чтобы признаться себе в чувствах и изменить жизнь… — мама тяжело поднялась с пола. — Давай, покормим Кирюшу и пойдем, погуляем.
— Мне на работу нужно, — устало ответила.
— Алена, ты молодец. Ты очень сильная, я о такой силе духа и не мечтала никогда, но ты все взвалила на себе и тащишь.
Отдохни. Мир не рухнет, если ты лично не будешь держать руку на пульсе.
Мы вышли на площадку. Я мерзла, тряслась как в лихорадке, несмотря на ослепительное солнце. Обняла себя руками, но так и не смогла согреться. У меня не было отца двадцать шесть лет и лучше бы не было! Он и его откровения еще больше осложнили жизнь и внесли смуту в и без того смущенное сердце."
"— Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, — без предисловие заговорила мама. Мы чуть отошли от песочницы, в которой возился Кирюша с маленькой подружкой.
— Я училась заочно и подрабатывала официанткой. Герман был взрослым состоятельным мужчиной. Настолько обаятельный, что у молоденькой простушки вроде меня просто не было шанса устоять. У нас закрутился роман. Я знала, что Герман женат, он не скрывал. Говорил, что жену не любит и собирается разводиться. Когда сказала, что беременна, он был безумно рад! — мама улыбнулась своим воспоминаниям. — Ты родилась уже в нашей квартире в Раменках, но это Герман помог с ней.
Мы с твоей бабушкой и дедушкой до того жили в хрущевке в Марьино. В общем, он хотел жениться на мне, но развод в его положении не так просто… Это я так думала, — горько проговорила, — на самом деле ждал, когда скажут пол. В семнадцать недель мне с точностью в девяносто девять и девять сказали, что будет девочка. Моя девочка… — мама ласковым движением коснулась моих волос. — Герман хотел исключительно сына. Он дал мне денег, велел сделать аборт и пропал.
