Я прикрыл глаза, стараясь выключиться и отдаться сладкой неге, что дарил проворный язык. Пиздец. А полигамным мудаком, оказывается, быть непросто. Что-то темное и тягучее с едким запахом тлена раздирало изнутри.
— Я хочу тебя, Дим. Возьми меня, — Ира выпустила член изо рта и встала. Подняла подол платья, демонстрируя чулки и отсутствующие трусики. Облизнула палец и запустила между ног, вставляя в себе, имитируя соитие.
Я подхватил под ягодицы и упал на диван. Ее сверху посадил, сразу на член. Нам обоим это нужно.
Снова найти друг друга. Секс, конечно же, не основа отношений, но очень жирная прослойка, без него сухо и пресно. У нас был всегда вполне себе добротный, но по эмоциям проигрывал марафону с Аленой. Я не понимал почему. Наоборот должно быть. Дома же всегда вкуснее. Или это просто расхожая фраза?
— Люблю тебя, — Ира обессиленно упала мне на грудь. Я сжал загорелые бедра и еще пару раз врезался в податливую плоть. Я тоже кончил. Приятно и привычно. — Дим, — Ира подняла голову и робко улыбнулась, — я хочу детей.
Мальчика, похожего на тебя. Очень хочу.
Наши отцы, в особенности Герман Львович, очень ждали внуков. Пацана, естественно. Савицкий всегда мечтал о сыне. Поэтому ко мне так благоволил. А вот дочь воспринимал, как вынужденную данность: больше терпел нежели любил. Нет, Ира всегда жила в достатке и не знала отказа в деньгах, образовании, увлечениях, но отец не рассматривал ее, как наследницу, которая без мужа сможет управлять продовольственной корпорацией. Герман Львович считал, что в женщинах нет стержня и очень надеялся, что успеет воспитать внука как надо.
— Я перестала пить таблетки, — услышал сквозь отрешенное забвение схлынувшего оргазма.
— Что ты сказала? — не понял с первого раза. Она серьезно? Я не ослышался?
— Дим…
— Такие вещи нужно обсуждать! — резко подхватил и снял с себя. Блядь! В моих планах были дети, но на общих условиях! Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. — Я в душ, — рывком поднялся.
— Дима, но мы же хотели…
— Ира, — крутанулся, стараясь унять башенный стук крови в ушах, — начинай опять пить таблетки, ок? — это самое мягкое, что готово было сорваться с языка.
В субботу утром уехал в теннисный клуб. Ирка ходила вокруг меня побитой собакой. Вроде как я должен, поджав хвост, вылизывать ей руки, но чувствовал себя слишком оболваненным. Да, я скотина и мерзавец. Признаю, но каяться не собираюсь. Я законник и точно знал, что ответственность наступала только, если «сделка» оформлена официально.
