— Ну что тебе еще?! — крикнула, выставив руку вперед. — Не подходи, слышишь!
— Ты можешь объяснить, что случилось?!
— У невесты своей спроси!
Мы стояли и орали возле моего подъезда, сидевшие на лавочках у детской площадки, оборачивались, высматривая интересное.
— Иры? — нахмурился Дима.
— А у тебя их много? — с издевкой поинтересовалась.
Дима выбросил вперед руки и агрессивно притащил меня к себе. Я толкнула его в грудь.
— Пусти! — прошипела сквозь зубы.
— Скажи, чего ты хочешь? — неожиданно сказал с такой нуждой.
— Все дам…
— Мне от тебя ничего не нужно! Просто оставь меня. Я без работы осталась, понимаешь?! Из-за тебя! Потому что она ревнует! Ты — моя проблема! — и снова толкнула его, но тщетно.
— А ты моя! — зло парировал. — Я хочу забыть тебя, но не могу, слышишь?! Нахрена я вообще встретил тебя!
— Ну так оставь, брось, забудь!
— Не могу… — лбом прижался к моему. — Не хочу, Ален…
— Ты обещал, — выдохнула, едва дыша. — Обещал, что после свадьбы… Три месяца…
Дима смотрел, не мигая. Взглядом насквозь прошибал, прочесть в сердце пытался, в душе искал.
Что-то. Я не понимала что. Или понимала. Только зачем? Неужели самолюбие. Хотел, чтобы влюбилась? Страдала? На шею вешалась? Чтобы мне больно было? Мне уже больно! Уже!
— Ты обещал! Ты мне не нужен, понял! Не-ну-жен! — проговорила громко и по слогам.
Я не лгала. Или да, лгала. Я запуталась, совсем запуталась.
— Ты мне нужна, Алена. Сейчас нужна… Необходима… — за дом утащил и к теплому кирпичу спиной прижал. Жадно набросился на губы.
И я отвечала. Пусть так. В последний раз. — Я с ума сойду, если не получи тебя, — подхватил под ягодицы и отнес к машине. Бросил на заднее сиденье и сам залез. Дверь оглушительно хлопнула, отсекая от реального мира. Это сон. Дурной, но восхитительно сладкий.
Дима рывком стащил с меня топ и узкие легинсы. На себя усадил. Я расстегнула рубашку и потерлась возбужденными сосками о мощную грудь с короткой порослью жестких волос. Языком провела по голубой жилке на шее, зубами прихватила пульс и в рот втянула.
Дима застонал глухо и прошелся сильными пальцами по ластовице трусиков, сдвигая в сторону. Я хотела, очень хотела. Два пальца, обласкав клитор, нырнули внутрь. Я сжала их эластичными стенками, насаживаясь, как на член.
— Поцелуй меня, — попросил хрипло, и я подчинилась. У него такие чувственные умелые губы, со вкусом терпкой свежести и порочных запретов. Я вздрогнула, когда обжигающая плоть обвела вход, собирая смазку, и мощным толчком заполнила меня.
