Но Алена обрубила все ниточки. Я не стал наседать. Я ведь обещал оставить ее. И я оставил окончательно и бесповоротно. Просто не думал о ней. Почти. За исключением таких вот вечеров.
Утром спустился к завтраку, ведомый ароматным духом выпечки. Пышные сдобные булочки с сахарной пудрой!
— Татьяна Рудольфовна, вы нас балуете, — взял сразу две и кофе. — Мне из спортзала скоро нельзя будет выходить!
— Да что ты, Димочка, — кокетливо улыбнулась, — ты у нас вон какой молодец!
Ей было хорошо так за шестьдесят и приятное общение, сложившееся у нас, мною воспринималось как что-то теплое, материнское.
— Доброе утро, — Ира вошла в кухню. — Татьяна Рудольфовна, накройте завтрак в беседке.
Когда одни остались, проговорила:
— Прости за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло.
— Хорошо.
Я столько раз это слышал, что ни извинениям, ни повторным сценам не удивлялся. Принимал, как данность и неизбежное зло. Признаюсь, иногда посещали мысли о разводе, но пока удавалось смирять их. Во имя нашего не родившегося ребенка.
Но если так пойдет, не знаю, насколько меня хватит.
— Дима, я хотела обсудить возможность эко. Врачи уверили, что процедура возможна…
— Эко? — уточнил, приподняв бровь. — Серьезно?
— Почему нет? — бросила надменно. — У тебя уже есть другие варианты?
Я тяжело вздохнул, не скрывая, как она меня задолбала.
— Ты думаешь, нам нужен ребенок? Климат в нашей семье так себе.
— Может, малыш поможет нам… — проговорила едва слышно.
Я криво усмехнулся. Рожать человека, чтобы он был подорожником для ранки — идея не самая лучшая.
— Это плохая затея, Ира.
— Но…
У меня затрещал телефон. Отец. У него в последнее время проблемы со здоровьем, я не мог игнорировать его.
— Извини, — произнес и ответил на звонок. — Слушаю.
— Сын, ты мне нужен в Москве.
— Что случилось? — я, признаться, удивлен.
— Я в больницы. Инфаркт.
Бляяя. Час от часу не легче. Какие бы у нас ни были сложности в прошлом и со взаимопониманием в принципе, но он все же мой отец.
— В целом нормально, но ноги отказали окончательно, — горько проговорил.
— Ты нужен компании и мне.
В уме сразу сложилась схема передачи и делегирования полномочий: бизнес здесь работал, как часы. Мы его построили, мое непосредственное нахождение и контроль больше не нужны.
— У отца был инфаркт, — произнес вслух. — Мы возвращаемся в Москву.
— Я не хочу в Москву! — встрепенулась Ира.
— Можешь остаться здесь, — ответил, вставая. Да, я бы даже не скучал. Вот такая хреновая реальность нашей семейной жизни.
