Неидеальный брак. Откровения о свободе

Она хорошенькая, высокая, с аппетитными формами и ярким румянцем. Я же гибкая, невысокая, с острыми скулами и лисьим разрезом глаз. Арс говорил, что у меня красота роковой женщины, хотя мне далеко до нуарных блондинок с крупными локонами. Он парировал, что дело не во внешности, а в том, что мужчины совершают подвиги или умирают именно из-за таких, как я. Врет, наверное.

У Лены муж, большой дом и трое сыновей, старшему из которых в этом году исполнилось двадцать лет. Она никогда не стремилась к независимости и чихать хотела на тех, кто считал домохозяйку лентяйкой и иждивенкой.

Я, напротив, всегда хотела быть независимой и иметь свои деньги. Мы росли в рядовой семье на границе распада союза. Папа работал, мама на хозяйстве, с деньгами туго. Потом стало полегче, но мать всегда согласовывала с отцом все траты, потому что собственных денег не было. Для себя такого не хотелось, поэтому школа с медалью, бюджетное отделение юрфака МГУ, красный диплом.

– Привет! – сестра встретила на пороге.

– Замерзнешь! – я вручила ей пакет с гостинцами и быстро в дом отправила. Февраль злой выдался! – Вова дома?

– Нет, – махнула Лена и, скинув шерстяную кофту на кресло, поманила меня в кухню, – мы с Артемом вдвоем. Он уроки делает. Ну или в компьютер играет, – обреченно развела руками.

Ясно: из детей был только младший. Оно и к лучшему. Разговор у меня деликатный.

– Я пирожки пекла, будешь?

– Спрашиваешь! – воскликнула, устраиваясь с ногами на уютном диванчике и укрываясь пледом.

– Ты чего среди недели решила заскочить? – хлопотала сестра: чай наливала, выпечку на стол поставила.

Когда я поступила в университет, Лена требовала, чтобы у них жила, но я считала, что в молодой семье лишней буду, но подкрепиться к ним забегала.

– Да так… – замялась, не решаясь начать разговор. – Есть новость…

– В смысле? – не поняла.

– У меня тоже есть, что рассказать.

– Ты первая! – воскликнула я.

– Нет ты: дорогу молодым.

– Ну ладно. В общем, мы с Вовой подумали и решили родить девочку. Я беременна. Пятнадцать недель.

– Вау! – запищала и подпрыгнула, чтобы обнять и поздравить. Они хотели.