Так случится и у вас с Домиником. Как только забеременеешь, будешь заниматься собой, а он не станет тебя больше беспокоить. Ничего сложного, Валери. Ты получишь богатство, спокойную и сытую жизнь. Судя по обноскам, которые вчера были на тебе, ты не знала достатка.
Я вспыхнула на миг от злости. Мы не жили с размахом, но средств всегда хватало. Только, конечно, не сравнить с капиталами королевских семей.
– Доминик торопится вернуться на родину, у нас мало времени на твою подготовку, но, как я сказал, от тебя многого не требуется, лишь принимать его по ночам и скромно коротать дни под присмотром мадам Жаклис.
Ты обязана дать согласие, и мы подпишем магический договор. Тогда в случае его нарушения, мне станет об этом известно, и я отдам приказ отправить Клода на дыбу.
На мгновение дыхание перехватило от ужаса.
– Но как я могу вам верить? Вдруг вы его всё равно убьёте?
– Для того и нужен договор, мы пропишем все условия. Если Клод умрёт, ты узнаешь. Но и я узнаю, если ты нарушишь наш договор или кому-то о нём хоть намекнёшь.
– А других вариантов нет, кроме как забеременеть и родить? – горько усмехнулась я.
– В этом и состоит женское счастье, я не требую от тебя невозможного.
Всего лишь забеременеть от незнакомца… Наверное, если бы не угроза для жизни отца, я бы билась в истерике. Но страх за него заставлял держать чувства в узде и послушно выполнять приказы. Если взглянуть на ситуацию совсем отрешённо, то в требовании короля действительно нет ничего особенного. Большинство женщин проходят через брак и рождение детей.
Не всегда при этом присутствует великая любовь. Но ведь каждая девочка мечтает о чувствах, семейном тепле. Только поступки сестры и отца закрыли для меня любые романтические стремления. Хотя рано сдаваться, может, всё же удастся выбраться. Не сейчас, само собой, позже, когда получится оглядеться, понять, как тут всё устроено. Пока что ясно, что попала я в довольно жёсткое к женщинам средневековье.
– Это брачный медальон Виолет. Она оставила его в комнате. Планировала побег.
Носи, не снимай, – король положил на стол изящное золотое украшение.
– Я бы хотела увидеть отца, убедиться в том, что он жив.
– Понимаю, – теперь он поставил передо мной нечто, напоминающее пудреницу.
Только вместо зеркала внутри находился полупрозрачный кристалл. В его глубине вспыхнул свет, и передо мной соткалось что-то вроде голограммы. Транслировалась узкая комната с необтёсанными каменными стенами. На койке со связанными за спиной руками сидел отец.
