Котёнок трясся, цепляясь за ткань платья на моём плече маленькими коготками, но всё равно не мог пробить многочисленные слои одежды. Его жалобные мольбы о помощи преследовали меня всё время с тех пор, как мы загрузились на борт воздушного корабля. Само собой, я не стала говорить об этом мадам. Мне и так досталось из-за того, что я всех задержала и позволила себе просто приподнять юбку при постороннем мужчине. Она прочитала мне целую лекцию о сохранении репутации, животной натуре мужчин и распутной женщин, которую мне во что бы то ни стало нужно держать в узде.
После чего снова подняла на меня руку, точнее, указку. Несколько раз ударила ей мне по пальцам. Попытка остановить её и защититься вылилась в угрозы в адрес отца. Было больно, но сильнее оказался шок. Отец никогда не позволял себе подобных наказаний, вёл себя осторожно даже на тренировках, а тут совершенно посторонний человек считает нормой меня бить. И главное, никто из слуг не возразил, все с одобрением наблюдали за тем, что происходит.
Совершенно разбитая устроенным мне разносом, я с удовольствием заперлась в своей спальне. Но в сознание то и дело пробивались мольбы о помощи. В итоге я не выдержала, тайно покинула каюту и вскоре нашла источник жалобных криков. Оказалось, котёнок забрался в трубу и теперь не знал, как выбраться. Длинные юбки и мешали, и одновременно помогли спасательной операции. Мне лишь надо было перелезть через поручни и присесть. Но тут появился Доминик. Заставил меня снять перчатки, что наверняка вновь рассердит чопорную мадам Жаклис, а теперь вообще потащил к себе.
И совершенно отказывался меня слушать.
– Мы ещё не супруги, – возразила я, когда он открыл передо мной дверь своей каюты.
– Дело только в этом? – уточнил он вкрадчиво, нагнувшись к моему плечу."
"Мой взгляд прикипел к золотым кольцам в основании его рогов. Он ведь настоящий демон. Интересно, это все сюрпризы физиологии? А копыта, хвост или ещё что пугающее? Мне и к рогам-то сложно привыкнуть…
– А? – отозвалась я растерянно.
– В консумации? Если я это исправлю, вы перестанете мне возражать?
– Что?! Нет… Я… Я… Я не готова…
И заикаюсь, как дура. Надо взять себя в руки.
– Заходите, Виолет, ваше упрямство меня утомило, – его ладонь легла мне на поясницу и втолкнула меня в каюту.
Это оказалась роскошно обставленная гостиная. Доминик подвёл меня к круглому резному столику и посадил в кресло. Приказал мне ждать его, а сам направился в соседнее помещение.
