Но сейчас казалось, что несколько дней промедления действительно помогут свыкнуться, прийти к этому решению осознанно. А в данный момент я абсолютно не готова. Ни морально, ни физически, в конце концов. Пусть состояние тела совершенно не важно, но даже вроде бы мелочь выбивает из равновесия. Кажется совершенно неправильной. В моей жизни на данный момент вообще нет ничего правильного, но в моих силах смягчить момент, прийти к нему не на грани насилия, а самостоятельно.
– И я приду к вам сама, – выдохнула сипло.
Суть от этого не особо изменится, но внутренне мне станет легче.
Я уже почувствовала, как стало свободнее дышать, а шум в ушах чуть утих.
– Хорошо, – медленно кивнул Доминик. – И сколько вам нужно времени?
– Неделя.
– Долго, – качнул он головой.
– Тогда пять дней, – я устремила к его лицу отчаянный взгляд.
– Три, – хмыкнул он. – Но если это очередной способ мне отказать, то…
Он не договорил, зато в потоках колдовского огня в его руке появился кинжал. В этот момент я онемела от ужаса. Но дальше Доминик сотворил нечто особенно странное.
Он провёл лезвием по своей ладони. И пока я пребывала в шоке от происходящего, отбросил в сторону одеяло и поднял руку над постелью. Несколько алых капель соскользнуло с его сжатой в кулак ладони на белоснежную ткань простыни. Только тогда стало ясным, что он делает, создаёт видимость состоявшейся близости и консумации брака. В глазах окружающих мы станем официальными мужем и женой.
Глава 5
/Валери де Лакруа/
Мадам Жаклис негодовала с самого утра, как только услышала от меня новость о закреплении брака.
И теперь женщина носилась фурией по купальне, пока служанки занимались моим внешним видом. Доставалось на этот раз не мне, меня, напротив, жалели, что несколько выбивало из колеи. Зато на всех мужчин и, в частности на Доминика, обрушилось множество проклятий.
– Эта ужасная дверь между спальнями! Чтобы удовлетворять свои желания в любой момент. Возмутительно! Какое неуважение к женщине!
Я кивнула. Мне тоже не нравилась эта дверь.
Спишь в раскорячку, пускаешь слюни на подушку, а тут является он.
– Мужчины хуже животных! – всплеснула она руками, нарезая сотый круг по комнате.
Учитывая, что на ней было не меньше слоёв одежды, чем на мне, я поражалась, как она до сих пор не взмокла.
– Для женщины это и так сложные дни, он мог подождать. Но нет! Удовлетворение похоти важнее!
На этот раз я не стала кивать. Потому что Доминик как раз согласился подождать. Впрочем, думаю, он врёт про верность.
