– Что ж, значит, обойдёмся выдворением из страны, – хмыкнул он. – У вас неделя, чтобы покинуть территорию Тринаты. Время пошло. Вон!
Стоило ему отступить от двери, как девушки гурьбой вылетели прочь. Я осталась в купальне одна. И в целом была только рада избавиться от людей короля, но внутренне понимала, что Доминик вряд ли заботится о моём душевном равновесии. У него свои причины.
– Зачем? – спросила я прямо.
– Брак подтверждён, теперь вы принадлежите мне и Тринате, Виолет. Мне не нужны возможные шпионы во дворце.
Ну, логично… Хотя про право собственности покоробило. Я будто переходящий приз.
– Вы меня услышали? – Доминик в несколько широких шагов приблизился и навис надо мной с высоты своего роста.
А я так устала за день от криков и угроз Жаклис, что даже не испугалась, прямо посмотрела в его глаза.
– Услышала. Я принадлежу вам и Тринате.
– Верно. Вы больше не принцесса Акрии. И я передумал по поводу сроков. Отныне это неприемлемо, – его руки сомкнулись на вороте моего платья и резко рванули его в стороны.
Треск ткани оглушил. На этот раз я всё же вскрикнула от неожиданности. На рефлексах прикрыла груди, хотя под платьем были ещё слои нижних одежд.
– В-вы с ума сошли? – возмутилась я и, прежде чем подумала, толкнула его в грудь.
Доминик даже не покачнулся. Так и остался стоять передо мной, непоколебимый словно скала и невероятно злой. Что на него вообще нашло?
– Вы меня поняли, Виолет?
– Да, вам не нравятся мои платья. Что-то ещё? – выдохнула я.
– Макияж тоже, – он грубо мазнул большим пальцем по моей щеке.
– Я тоже могу высказать пожелания? А мне не нравится, когда на мне рвут одежду. Понятно?
– Точно? – внезапно яростно усмехнулся он. – Насколько понял, вам не нравится всё, связанное с мужчинами. Мне стоит беспокоиться и по этому поводу?
Это на что он намекает?!
– Не стоит, – процедила я сердито, и тут же осеклась, вдруг поняв причины его злости.
Мадам распиналась весь день, не всегда под куполом, да и мы в магическом мире, возможно и здесь есть жучки и прочие средства шпионажа.
Услышал либо сам Доминик, либо кто-то из его подданных, даже Адель. А в итоге страдаю я.
– Если мы всё решили, – я с самой милой улыбкой на губах указала ему на дверь.
Недовольно выдохнув, он прищурил чёрные глаза, но больше не стал ничего говорить, стремительно развернулся и твёрдым шагом покинул комнату. Я осталась одна в порванном платье. И некому помочь со шнуровкой нижнего белья.
