Неистовый маг

Дело в том, что часть из верхушки Тайной службы задумывается о том, чтобы свергнуть Императора и войти в будущий Сенат.

Алекс присвистнул от таких новостей. Заговорщики против Императора не могли рассчитывать на обычную смерть. Для них палачи каждый раз придумывали нечто новенькое.

— Сенат. — переспросил Алекс, пытаясь вспомнить существует ли такая вещь в Империи.

— Да, Сенат. Он существовал на заре Империи, но потом был устранен одним особо властолюбивым Императором, уже не помню его имени. Да и не суть.

— Дай угадаю, — Алекс хмыкнул.

 — По закону жанра я должен спасти Императора и Империю.

— Ты не угадал, — сухо ответил Шмидт. — Император не наша забота. И я сейчас объясню почему. Те тайные главы, которые собираются сделать это, у них договоренность с мятежниками. В случае если те победят, то часть этих самых глав вместе с мятежниками и оснуют первое собрание Сената. Значимые люди других провинций тоже имеют право вступить в Сенат. Сторонники Императора после смерти самого венценосного и всех его наследников получат возможность принести присягу Сенату.

Кто бы не победил, многие так и останутся на тех местах, на которых сидят. Никто не собирается разрушать Империю гражданской войной. А если пытаться что-то менять, страна утонет в крови.

— Дело лишь в распределении власти на верхушке этой самой Империи, — понимающе покивал Алекс. — В чужой кормушке всегда вкуснее. И каково мое место в твоем плане? И не заливай, что его у тебя нет.

— Не перебивай. Вначале дослушай, — оборвал Шмидт сарказм собеседника.

 — Как я уже сказал, Тайная служба разбита на два лагеря: сторонников Императора и Сената. Благодаря своему начальнику у меня не было выбора, и я попал в сторонники Императора. Между обеими группировками идет не прекращающаяся война, жертвы которой исчисляются сотнями. За этот год на меня было совершено пять покушений и одно почти закончилось успехом. Я лично прикончил десятерых и семь из них в бою. Скольких убили по моему приказу, я даже не пытался считать. Весь этот год я был под плотным колпаком и не то, что не мог с тобой переговорить, не мог даже сделать намек на то, что мы связаны. Иначе поставил бы вас всех под угрозу. И после этого ты…

— Так, стоп. Извини, — Алекс поднял руки. — Я понял, что поспешил. Давай не будем ругаться. Я уловил, что не только моя жизнь может быть тем еще говном.

— Хорошо, — Вальтер потер переносицу, и Александр внезапно увидел, какие огромные мешки под глазами у этого, в сущности, довольно молодого мужчины.