Неистовый маг

Ассоциация не справляется, а это заставляет Ордена Паладинов обращать внимание на самих магов.

В этом мире за мятежными магами охотилась не Церковь, которая по факту являлась обобщенным названием целой россыпи священнослужителей и боевых Орденов, молящихся разным богам, а сами маги. Ассоциация магов тесно сотрудничала с Имперским государственным аппаратом. Однако когда маги не справлялись со своей задачей, паладины начинали вмешиваться уже сами, что могло очень печально закончиться для всех.

— Поганые твари.

 — Процедил Куртс. — Мнят из себя не пойми что. Дескать, они выше нас, людей. А как только требуется их реальная помощь, обсираются и бегут стирать свои портки. Всех бы засунул головой в костер. — зло сказал он и тут же наткнулся на пристальный взгляд Алекса.

— К тебе это не относится, Вульфс.

— Конечно, нет. Ведь как ты засунешь головой в костер того, кто может скормить твою душу и тело чудовищным тварям хаоса?

Двое новеньких напряглись.

— Эй, Вульфс. Не закипай, — тут же встрял Гарс за своего товарища.

 — Один маг убил его брата, когда мы уже почти захватили одно поместье. У него есть причина ненавидеть магов.

— А убил он его потому, что один ублюдок решил, что на этом его работа закончена, и не пошел с нами внутрь. — процедил Куртс, стараясь, правда, не смотреть в глаза землянину. Да и насчет скармливания своей души опять же промолчал.

— Это ваше дело, но при мне не оскорбляй всех магов скопом, ведь я тоже маг. — сказал Алекс тоном, подразумевающим, что инцидент исчерпан.

Хоть землянин специально и не искал проблем, но его характер никогда не позволял ему простить насмешку или наезд в его сторону. И если на Земле это приводило к разбитым лицам, дракам и бесчисленным конфликтам, то в этом мире становилось поводом для смертоубийства.

Вульфсу было плевать, шутка это или злая насмешка, в таких случаях он предпочитал сразу бить, дабы в следующий раз кто-то два раза подумал, прежде чем открыть в его сторону рот. Стоит ли говорить ему что-то, если ответ будет столь неожиданно резок?

С другой стороны, Александр не был идиотом.

И не бросался на всех, как бешеный пес. Нет, он четко знал, когда стоит бить, а когда стоит затаиться, выжидая удобного момента, чтобы вернуть должок.

Была ли подобная черта производной из его детства или взрослой жизни, он не думал.

Это не приводило к появлению новых друзей, да и старых можно было потерять, но Александр был таким, какой он есть. И менять себя уже не собирался.