Неистовый маг

У вас отлично получилось, ублюдки!»

Вражеская рыцарская конница начала брать разбег, и ее целью как раз был центр, посреди которого, кроме Стального легиона, стояли еще незадачливые столичные тысячи стражи.

Вибрация земли нарастала с каждой секундой. Когда на тебя несется закованная в прочнейшие доспехи конная лава, все мысли исчезают, и остается только тихий пронзительный визг твоего я, не желающего умирать.

— Наклонить копья! Живее, уроды! Стоять! Не ссаться! Стоять! — многие из стражников неосознанно пытались отступить, отчего получали по шее от сержантов или даже сотников.

«Хорошо хоть Ассоциация магов решила не ввязываться в войну. Я вот совершенно не уверен, что они бы воевали на нашей стороне. А то вместо слабосилков, которые кидают свои мощнейшие чары, мы столкнулись бы с настоящими архимагами всех четырех стихий» — такие мысли напоследок успели пролететь у Александра в голове, а потом стало совершенно не до того. Рыцари добрались до строя войск Империи.

Возможно, маги смогли бы как-нибудь замедлить или остановить конную лаву.

Вот только отработав дальними атаками, они дружно собрались и отступили, не пожелав подвергать свои ценные жизни излишнему риску в будущей сече. К тому же, у них не было цели сильно помочь одной из сторон. Ассоциации все равно было, кто придет к власти. Ведь общий порядок изменится не сильно.

Удар был страшен. Первые несколько шеренг разом перестали существовать, пронзенные копьями всадников на полном ходу.

Некоторые люди еще были живы.

Как бабочки, приколотые энтомологом, они шевелили непослушными руками, пытаясь стащить свои тела с «иголок». Их тела просто не успевали понять, что они уже должны быть мертвы.

У рыцарей тоже не обошлось без потерь. Все же у Чудовищных сотен были пики, хоть и немного. Бойцами же они были опытными, иначе долго бы не смогли выживать в подземельях Шарфклинга.

Это стало ясно, когда натиск рыцарей ослаб и им пришлось, отбросив копья, вытащить мечи. Ведь даже несмотря на прочные доспехи, техники воинов и мощь коней, стражники столицы все равно отказывались отступать и тем более бежать под неимоверным натиском.

Закаленные в бесчисленных схватках с тварями столь страшными, что большинство людей лишилось бы чувств от их вида, Чудовищные, оправившись от первого удара, с яростью бросились на тех, кто должен был их уничтожить.

Рыцари же, в большинстве своем являющиеся третьими и четвертыми сыновьями аристократов, умели делать лишь одно — убивать.