Неистовый маг

Если вначале в его голове стучали молоточки, то с каждым убийством они превращались в огромные молоты, отстукивающие песнь войны.

Магический источник внутри пульсировал. Магия хаоса, плескавшаяся в нем наравне с его собственной маной, яростно просилась наружу. Но Вульфс понимал, что это будет плохой идеей.

Вражеские воины в ужасе пытались убить чудовищно сильного воина, орудующего полностью покрытыми кровью мечом и кинжалом, но нанесенные раны исцелялись буквально на глазах. А царапины, казалось, исчезали, стоило только вражескому мечу покинуть тело.

Алекс кое-как сумел скинуть одержимость битвой и огляделся. После чего яростно заорал от душившей его ярости.

Войска Императора отступали! И самое ужасное, несколько сотен стражи от этого попали в окружение. Стражники пытались отступать следом, но им этого не давали сделать наседающие южане. Требовалось что-то срочно делать.

— Держаться! Я к сотнику! — дал он приказ уже семи своим бойцам.

— Цестус! — закричал он, кое-как найдя взглядом упомянутого сотника.

Тот же, лишь развалив своего противника, повернулся к Александру. Вообще же сотник вносил вокруг настоящее опустошение. Его незримые удары мечом разрубали сразу нескольких людей на куски. Воздушные удары рвали вражеский строй, куда направлялись его же десятки.

— Че ты тут делаешь?! Почему не со своим десятком?!

— Надо прорываться! Я использую магию, чтобы дать нам шанс прорваться. Но вы все должны быть готовы, когда я дам сигнал! И мне нужны жертвы и немного времени!

— Все будет! Двигай в центр строя.

Не подведи, бастард! Или я найду тебя даже в аду!

— Так точно, сотник! Дайте место! — слышавшие разговор сержанта и сотника бойцы дали землянину столь необходимое ему пространство.

— Черт! — выругался Алекс и пинками скатил труп с болтом в глазу с указанного пятачка, после чего начал спешно чертить круг. За его действиями с волнением наблюдали другие бойцы, в страхе оглядываясь себе за спину. И этому была причина.

Из-за нехватки времени на подготовку, Александр максимально грубым образом пропитывал будущий ритуал магией хаоса.

Отчего нож оставлял на земле горящие разноцветным огнем линии. Хотя в этом переплетении цветов преобладал один — красный. Цвет хаоса, как бы это было ни парадоксально, был именно красным.

— Вот! — пара бойцов кинула двух оглушенных южан.

— Отлично! Кладите их в центр рисунка и несите еще! Нужно больше жертв! — бойцы так и поступили.

«Черт.