Неистовый маг

 — Стражник третьего десятка второй Чертовой сотни столичной стражи. Да, бастард.

— Пока что ты не стражник, — покачал головой сержант. — Ты новобранец. Лишь если протянешь вступительный срок, тогда им станешь. Усек?

— Так точно, сержант! — Александр вытянулся и ударил кулаком в грудь.

Слова «так точно» на этом языке звучали иначе, но смысл передавали такой же.

Недовольное лицо командира немного разгладилось. Было видно, что ему не нравится такой непонятный подчиненный. С другой стороны, то, что он признает авторитет, и кое-что знает о субординации, не могло его не радовать.

— Хорошо, бастард. Пошли. Пока время есть. Надо получить тебе снаряжение.

Алекс отлично чувствовал, что вкладывают местные жители в это прозвище. Бастард — это, считай, тот же ублюдок. То есть, человек, рожденный вне брака, нагулянный со стороны.

Тем не менее, его ощущения и понимание слова говорили немного о другом. Проблема была не столько в отсутствии брака, а сколько в связи дворянина и простолюдинки. Проще говоря, в глазах окружающих Александр был плодом запретной любви некоего аристократа и никому не известной женщины низкого сословия.

Кузнецов догадывался, откуда взялись эти смутные чувства и непонятные мысли.

Душа Мира или другая вещь, ответственная за предоставленное понимание языков, должна была привязать каждое слово к имеющимся ассоциативным цепочкам.

Как итог, Алекс подсознательно обладал неким пониманием различных норм. Другое дело, что вытащить их было очень трудно. Проще было спросить у кого-то знающего.

Было ли это причиной, почему выискивались те, кто больше всего знал о подобных мирах. Пускай даже по книгам? Ведь в таком случае в разы легче находить и привязывать ассоциативные цепочки к новым словам.

И «бастард» в некоем контексте можно было считать вполне себе оскорблением. С другой стороны, землянин отлично знал про важность принадлежности к касте или сословию в средневековом обществе.

Крестьянин, купец, воин и аристократ, — у каждого сословия существовали свои правила и запреты. Но при этом, тот же бастард некоторым образом выбивался из этой системы.

Покажешь свое незнание мира крестьянам, они подумают о странном господском обучении. Дворяне же лишь усмехнутся ничего не знающему бастарду, жившему у крестьян. В этом главное не попасться и тем и другим одновременно. И никогда не рассказывать свою истинную историю.