Неистовый маг

Любовь и чувства вызывали в них лишь чувство опасения, ведь они не знали, что с этим «добром» делать.

Маги под предводительством Элисандры должны были оставаться в замке, готовясь к выступлению по первому приказу Цестуса. К капитану же были отправлены посланники, которые должны были не только донести до него, что маги присоединятся, так еще и оказать защиту, ну или любую другую посильную помощь.

Вульфс же, собрав манатки, двинулся уже в сторону того места, где расположились лишенные дома церковники.

И что же он обнаружил по прибытию?

Огромный костер и веселое «рубилово» магов и орденцев.

И ведь это случилось не вчера и не случится завтра, а именно тогда, когда Вульфс собирался нагрянуть в гости.

Алекс внимательно вглядывался в мельтешащие фигурки. К своей удачи у него получилось расположиться на холме, плавно перетекающем в лес. Это позволяло наблюдать за творившимся хаосом с возвышения.

Чернокнижник напряг зрение пытаясь понять, что вообще происходит. И увиденное ему решительно не нравилось. Судя по тому, что он смог определить, церковники проигрывали.

Маги дрались отчаянно, не жалея маны. Видимо, выплескивали обиды. Самое же грустное, что среди них были далеко не новички, а опытные маги и даже магистры. Во сяком случае заклинания вроде той приснопамятной ямы так просто не появляются.

К сожалению землянина, это значило лишь одно, его вторая миссия накрылась медным тазом. Вариант схватить шашку и рвануть вниз, творить доброе и вечное он даже не рассматривал.

Слишком много там было магов.

Если же дождаться, пока их численность упадет до минимально разумного предела для атаки, от церковников ничего не останется.

И ведь маги, по факту, творили настоящее беззаконие, приравнивая свои действия к самым обычным разбойникам. Они ведь вторглись в королевство и атаковали на его земле его жителей.

Чернокнижник аккуратно встал и отошел назад так, чтобы его даже случайно не заметили, после чего взгромоздился на лошадь, дернув поводья вбок.

«Видимо, Цестусу придется довольствоваться лишь магами.

Лезть к тем же церковникам на помощь…. Мне столько не платят!» — усмехнулся он, а потом внезапно помрачнел.

«Проклятье! Теперь назад тащиться! Получается я лишь зазря сюда пер столько времени! Эх, как же я скучаю по музыке. Не таскать же с собой личного менестреля. Так ведь и поют они мерзотно, на этом своем языке. Я отлично понимаю, о чем он поет, но сквозь это я каким-то дурацким образом ощущаю неправильность их слов. Ладно, опять обратимся к великой классике.