Неистовый маг

Ведь если бы у него это все же вышло, то вся работа потеряла бы стабильность и могло произойти все что угодно! Еще как назло под ногами был песок, который отлично скользил!

Элисандра фыркнула, а потом, видимо, представив всю эту сцену в красках рассмеялась.

— Даже если ты в чем-то прав. Ношение ткани — это древняя традиция. Сотни лет маги так поступают.

— Ну и пусть дальше поступают. А я побуду тем магом, который продолжит носить доспех…

По рядам собравшихся пронесся вздох. Двери церкви раскрылись и показалась гвардия короля, перед которой все споро начали расступаться.

Следом двинулся сам Цестус.

Выглядел он невероятно торжественно. Дорогущие, с золотыми вставками доспехи, красный, переливающийся в солнечных лучах плащ. Каждый его шаг заставлял бросать десятки бликов вокруг. И судя по радующейся вокруг толпе — это нравилось людям.

Алекс невольно вспомнил фразу некоего римского гражданина о том, что толпа всегда требует «хлеба и зрелищ». Сейчас Портис дал им зрелище, чуть позже даст хлеб.

Этого должно хватить на первое время, что ему и требовалось.

Воздух гудел от восторгов окружающих горожан. Многие поднимали детей, чтобы те полюбовались на нового короля.

За прошедшим мимо будущим королем по очереди начинали шествовать гордые аристократы. Причем ближе всего к его величеству стояли самые родовитые и влиятельные семьи, чем дальше же, тем все менее.

Вульфс с Элисандрой заняли свое место где-то в конце первой трети. Они могли получить место и получше, Портис был в состоянии поставить их вообще в самое начало, но в этом не было смысла.

Зачем зря злить аристократию? Пусть получат хоть какую-то важную для них, но все же мелочь.

— Скажи, а ты никогда не хотел такого же? — внезапно спросила магиня.

— Чего? — не до конца понял ее Алекс.

— Вот также идти, купаясь в славе, сверкая золотистыми доспехами. Тоже стать королем? — она кивнула в сторону Цестуса.

— Еще чего надо, — развеселился Алекс. — Только дуракам кажется, что власть лишь дает всякие вкусности.

Как бы не так. Чем выше ты поднимаешься, тем больше у тебя появляется ограничений и проблем. Новые, куда более страшные враги, задачи, которые ты обязан будешь решить или все рухнет.

— То есть ты просто боишься? — невинно уточнила женщина, похлопав своими большими ресницами.

— Угу, дрожу от страха, — саркастично хмыкнул чернокнижник. — Выбрось эти манипулятивные штучки. Все равно я их вижу.

— Как скажешь.