Неистовый маг

Новообращенные королевства уже не могли позволить себе такие огромные гарнизоны по столь «неопасным» направлениям. Ведь теперь у их границ толпились новые враги.

Союз воспользовался этим по полной, грабя и убивая ненавистных имперцев столько сколько они смогли успеть.

Подчас это была резня, которая выходила за рамки всего допустимого. Война между Империей и зверолюдами видела разные вещи, но обычно соблюдались некоторые границы.

Но теперь словно нечто невидимое и гадкое в самом воздухе подталкивало молодых воинов Союза выплескивать всю свою ярость и гнев, раздувая ненависть до невиданных величин.

Один из вождей Союза племен Айсек считал, что именно этим они прогневали предков. Ничем иным кроме карой духов дальнейшее быть не могло.

Почему гниль хаоса начала расползаться именно на востоке? Он много раз задавал себе этот вопрос, пытаясь найти ответ.

Война набирала обороты. Люди резали друг друга с каждым месяцем и годом все активнее и без помощи зверолюдов.

Вот только в их боевых кличах все чаще стали звучать странные призывы.

Иной раз сражающиеся имперцы останавливались и начинали заливаться болезненным хохотом. Безумцы потрясали оружием и возносили в небеса бессмысленные клятвы.

В такие моменты они были лакомой целью для лучников или арбалетчиков, позаимствовавших это вооружение у имперцев. Вот только вопреки здравому смыслу они не умирали и более того, не чувствовали боли.

Выдирая толстые болты из своих тел, они шагали вперед с улыбками, тяня следом по земле свои кишки.

И они убивали, внося настоящее опустошение в ряды зверолюдов. Причем делали это столь страшно и кроваво, что даже у опытных воинов начинали дрожать поджилки.

Некоторые бросались в бой с яростными кличами, другие со стонами удовольствия, третьи неестественно молчаливо и безразлично.

Постепенно продвижение войск Союза вглубь территорий замедлилось, следом остановилось, а затем начало откатываться назад.

И теперь это были не храбрые воины племени, а трусливые, вздрагивающие от каждого шепота слабаки.

Они кричали ссались ночью от кошмаров, преследующих их во сне и наяву. Некоторые перерезали сами себе глотки, другие пытались прихватить на тот свет побольше товарищей.

Айсек презирал этих трусов.

Он лично был там. На пропахшей гнилью и нечистотами земле и разрушенных деревнях, в которых выжившие, потеряв всякое человеческое или зверолюдское достоинство, рвали и пожирали своих бывших друзей и товарищей.