Неистовый маг

— Почетная смерть, или как там это называется? — понимающе кивнул Алекс.

— Почетная смерть… — согласно протянул Денариус. — Умереть в сражении, пав от нескольких ударов вражеских мечей, утянув на тот свет побольше врагов. Смешно, но я умудрился не преуспеть в этом деле.

— В этом деле ты можешь не беспокоиться, — Алекс отпил из кружки. — Мертвые легионы, гибельные силы, другие страны. Да и недоброжелателей ты плодишь очень быстро. Вон сколько возможностей сдохнуть и прихватить на тот свет побольше врагов. А попутно остаться памяти ныне живущих и последующих поколениях на долгие века.

Повисла тишина, лишь стреляли полешки в камине, да метались тени от языков пламени.

— Ты, Алекс, в чем твоя мечта? Я, когда был такого возраста как ты, хотел собрать самый большую наемную армию. Смешно, но у меня это даже вышло, пускай, потом она и развалилась. Так, о чем мечтаешь ты?

Алекс не ответил, мрачно сверля языки пламени.

— Сила. — Наконец разлепил он губы. В его зрачках отражалась красный свет от камина.

— Понимаю, сила пьянит и ее всегда хочется больше. Вы маги знаете в этом толк. Очевидно и то, что учитывая твою историю, ты хочешь медленно прикончить тех ублюдков, что засунули тебя сюда.

— О да. Это было бы кстати.

— Но все же не совсем, — отрезал Денариус, наклонившись вперед. — Я вижу, что это не все. Так чего ты жаждешь больше всего?

— Что я хочу еще? — зло повторил Вульфс. — Я жажду покинуть это вшивый мир. И все же найти Землю. Найти моих родных, друзей.

— Вернуться? — понимающе закончил наемник. — Черта с два, парень. Ты не сможешь вернуться. Я несколько раз пытался начать мирную жизнь, но каждый раз бросал все и шел навстречу всей этой смерти и дерьму. Я так оставил две любимых женщины, и больше их не видел. Иногда вечерами вроде этого я их вспоминаю и думаю, что было, если я бы остался…

— Я лишь хочу их увидеть, — упорно повторил Алекс. — Убедиться, что у них все хорошо и тогда я уйду. Мирная жизнь, вероятно тоже не для меня.

— Так в чем проблема? За эти два месяца ты все больше превращаешься в пассивное, плывущее по течению говно. Что тебя гнетет? Что мешает тебе жить как раньше? Ты ведь как-то жил до этого.

— То, что я совершенно не вдупляю, что мне делать дальше! В последние полгода, все что я находил, я уже знал.