Неистовый маг

Это был именно тот комплект старых добрых доспехов городского стражника Чертовой сотни.

Если первое время действовали укрепления артефакторов, то затем Вульфс сам накладывал рунные цепочки уже из магии хаоса, постепенно укрепляя свою броню.

Процесс это был не быстрый и довольно опасный. Поэтому приходилось все перепроверять до десятку раз, если чернокнижник не хотел в один прекрасный момент не суметь вылезти из доспехов, которые стали с ним одним целым.

Его навыки росли и доспехи постепенно становился все крепче.

Иной раз броня получала удары, оставляющие сколы и вмятины, но Вульфс не заменял ее, предпочитая выправлять и реставрировать в многочисленных кузнецах.

В принципе, это было довольно глупо. Усталость металла, не смотря на все ухищрения и заботу владельца о доспехе, никуда не девалась. Это значило, что в какой-то момент в будущем броня могла просто не справиться с возложенными на нее задачами.

Но пока она это делала, и чернокнижник не собирался от нее отказываться.

Скорее всего, настоящей причиной подобного упрямства можно было назвать суеверность. Вульфс, пройдя множество битв, сражений и конфликтов невольно ассоциировал свой успех в выживании со своей броней.

Вера в то, что это произошло и из-за брони имела место быть.

Доспехи стали своеобразным талисманом, о котором мужчина всячески заботился и улучшал.

Столь странный вид на фоне роскоши и золота выглядел словно бельмо на глазу у сиятельных господ.

Не видь Вульфс насквозь их гнилые натуры, он мог бы подумать, что окружен лучшими друзьями, столь теплыми и ласковыми улыбками он был окружен.

Благо у него не было необходимости пытаться притворяться, улыбаясь в ответ. Подчас он даже не пытался отвечать, спокойно игнорируя приветствия, максимум ограничиваясь кивками. Если бы он пытался ответить на каждое, то его поход по дворцу затянулся бы на часы.

Да и не было смысла пытаться быть вежливым. У него уже сложилась репутация опасного и грубого человека, и это его полностью устраивало.

Путь мага лежал в рабочий кабинет короля. Тот, в котором его величество изволил не только работать с бумагами, но и принимать просителей.

— Вульфс! — резко прозвучало его имя, заставив Алекс насторожиться, мягко повернувшись к предполагаемой угрозе.