Неистовый маг

Голова кружится и мир вокруг выглядит то ускоряющимся, то наоборот замедляющимся. Кто-то кого-то рубит, кто-то куда-то бежит.

Наконец эльф решил повнимательнее разглядеть, что его сбило. И как оказалось это была верхняя часть его собрата. Выстрел из пушки перебил его пополам, чуть ли не ювелирно по нижней плоскости груди.

Со своего положения ему отлично был виден «внутренний мир» павшего эльфа и не сказать, что он ему нравился. Еще бы, ведь он упал так неудачно, что чуть ли не налез на лицо рейнджеру содержимым своего тела.

Оставшийся кусок обзора позволял увидеть пытающийся пробиться отряд эльфов. И к их несчастью они выбрали не то направление.

Тот, кто вначале сжег измененных зверей вновь вышел на сцену. И он вызывал ужас.

Объятая подрагивающим пламенем фигура медленно и величаво двигалась по полю боя, переступая через дымящиеся и чадящие трупы. Маг хаоса шел так, словно весь этот огонь, который его окружал мог наброситься на него же самого в любую секунду.

Языки пламени словно танцевали, изгибаясь бесчисленным количеством рук, лап и крыльев, касающихся всего до чего они могли достать.

Там, где они прикасались, тела мертвых, разлетались черным дымом, поднимаясь вверх потоками воздуха и окружая чернокнижника черно-серым саваном.

Горела и бедная южная земля, шелестя пеплом и песком.

Чернокнижник нахмурился и вокруг него образовался пустое пространство, чтобы не глотать результаты собственной волшбы.

Гарсиану доводилось видеть людских магов огня. Невероятно опасные противники, пускай по классификации короткоухих они, максимум, и были обычными магами.

Все же магистрам, не говоря уже о архимагах, нечего было делать в работорговле. Они и без этого смогли бы заработать в Империи огромные деньги, причем не рискуя жизнь понапрасну. К тому же имперской аристократии было выгодно держать мощных магов для защиты и разборок друг с другом. Правда последнее делалось тайно, ведь церковь очень внимательно смотрела за всем этим.

Маги имели право двигать науку или сражаться друг с другом, но никак не делать это в дворянских играх.

Маги огня умели формировать дальнобойные заклинания и бросать их. Были у них и щиты, окружавшие магов стенами огня. Но никогда не было столь хищной и активной ауры, которая буквально охотилась за всем живым и даже мертвым.

Было даже чувство, что словно бы прогуливающийся чернокнижник не до конца контролирует то, что сумел призвать. Слишком уж живым и своевольным выглядел этот огненный спрут.