Неистовый маг

Тебя ведь тоже перенесли, когда ты добился чего-то важного в своей жизни? Когда, казалось, нужно наслаждаться полученным результатом, но вдруг ты оказался перед тем проклятым старикашкой?

— Ты заметил закономерность, — сухо подтвердил Вальтер. — Значит ли это?

— Да, — с непонятным весельем ответил Вульфс. — Я два года строил свой собственный дом, и когда работа была сделана и можно было попробовать заселяться, меня перенесло. А что у тебя?

— Сочувствую. Я должен был стать директором нашего семейного бизнеса.

Отец решил передать бразды правления мне. Но стоило мне поставить последнюю подпись, как я оказался здесь.

— У Души этого мира определенно есть чувство юмора. И готов поспорить, оно черное-пречёрное, — заключил Александр. — Сколько у нас еще есть времени?

— Минимум пара часов. Стражник этого крыла камер никому не расскажет о нашей с вами встрече.

— С чего такая уверенность?

Вальтер на секунду задумался, говорить или нет. — В структуре на подобии этой всегда требуется иметь запасной план.

Всех, подозреваемых тайной канцелярией, приводят в эти камеры. Есть еще пара секретных мест, но туда попадают лишь маги, сильные воины или враги Империи. Я узнал пару грехов нескольких тюремщиков. Люди в большинстве своем боятся потерять то, что имеют. Если они боятся, то ими легко управлять. В случае, если бы меня привели сюда, я спокойно инсценировал бы побег, скрывшись.

— Серьезный подход, — уважительно кивнул Алекс. — Вот только знай, не все люди ведутся на шантаж.

Многие сделают все возможное, лишь бы отомстить. И плевать на последствия.

— Согласен, — Шмидт опять кивнул. — Мой дед много рассказывал о том, какие безумства творят русские, дабы вырвать победу.

— По фамилии понял, что я русский?

— Да. Кузнецов — очень говорящая фамилия.

— В этом мы схожи, Шмидт. Кстати, дед, — глаза Александра сверкнули. — Надо же. Какое совпадение. Мой прадед тоже кое-что рассказывал о Великой отечественной.

Вальтер кивнул.

 — Да, мой дед говорил именно о той войне.

Между собеседниками проскочили опасные искры.

— И что же говорил ваш уважаемый предок насчет русских?

— Мой дедушка, Вальтер Шмидт, кстати, в его честь я и получил свое имя. Он сражался на фронтах "Второй мировой" с июня сорок второго до самого конца войны, которая закончилась взятием Советской армией Рейхстага. Он говорил, что русские — страшный противник. Вы не цените ни свои жизни, ни чужие.