Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Не могу пожаловаться, что мне была неприятна роль гонца, призванного доставить это таинственное сообщение моему другу, поскольку уже несколько дней, судя по резким перепадам его настроения, смене периодов энергичности и апатии и прискорбному увеличению потребления им табака, я знал, что Холмс занимается каким-то расследованием. Однако, вопреки своему обыкновению, на этот раз он не посвящал меня в какие-либо подробности, и потому должен признать, что моя вовлеченность в это дело, хотел Холмс этого или нет, даже доставила мне некоторое удовольствие.

Войдя в нашу гостиную, я застал его сидящим в кресле перед камином. На нем все еще был пурпурный домашний халат. Его серые глаза с тяжелыми веками задумчиво разглядывали потолок сквозь облако табачного дыма. В кончиках пальцев длинной руки, свисавшей через подлокотник кресла, он сжимал письмо. Конверт, валявшийся рядом на полу, имел, как я заметил, тиснение в виде короны.

– А, это всего лишь вы, Уотсон, – сказал он несколько раздраженно.

 – Вы вернулись раньше, чем я ожидал.

– Возможно, для вас это даже к лучшему, Холмс, – отозвался я, слегка задетый его тоном, и пересказал содержание сообщения, которое мне было поручено передать. Холмса оно явно удивило.

– Совершеннейшая ерунда, – сказал он. – Какое отношение к этому делу может иметь Лакей Бойс?

– Поскольку я вообще ничего не знаю о вашем новом расследовании, вам едва ли следует адресовать свой вопрос мне, – ответил я.

– Ах, простите великодушно мой промах, Уотсон! – воскликнул он.

 – Я не поделился с вами подробностями, мой дорогой друг, вовсе не потому, что не доверяю вам. Просто на этот раз дело такого деликатного свойства, что я предпочел немного изучить его самостоятельно, прежде чем прибегнуть к вашей неоценимой помощи.

– Других объяснений мне не требуется, – сказал я миролюбиво.

– Вам и не на что обижаться, Уотсон. Потому что я зашел в полнейший тупик. Вероятно, этот случай может оказаться одним из тех, когда активная работа ума заводит слишком далеко, в то время как простая рефлексия, основанная лишь на самом очевидном… – Он вдруг замолк, погруженный в какие-то мрачные мысли, а потом резко вскочил и подошел к окну.

 – Я столкнулся, вероятно, с одним из самых опасных случаев шантажа в моей практике! – воскликнул он. – Как я догадываюсь, вам знакомо имя герцога Каррингфорда?

– Вы имеете в виду покойного заместителя министра иностранных дел?

– Но ведь он умер года три назад, – напомнил я.