Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Мадам Ламмерайн, до этого спокойно стоявшая чуть поодаль, внезапно метнулась к шнурку звонка, но не успела она даже дотронуться до него, когда по комнате прогремел резкий голос Холмса:

– Поверьте мне на слово, стоит вам позвонить, и с вами будет навсегда покончено!

Она так и замерла, держа руку на шнуре.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – фыркнула она. – Неужели вы предполагаете, что Генри Гладсдейл подписал свои брачные документы, сидя у меня за письменным столом? И, к вашему сведению, глупец, подобными чернилами пользуются все.

– В целом вы, конечно, правы. Но только эти бумаги датированы 12 июня 1848 года.

– Да, и о чем это говорит?

– О том, что вы сами допустили маленькую, но роковую ошибку, мадам фон Ламмерайн. Черные чернила с добавлением индиго были изобретены только в 1856 году.

Нечто отвратительное внезапно проступило в чертах красивого лица, смотревшего на нас с неистовой злобой при свете свечей.

– Вы лжец! – прошипела она.

Холмс лишь пожал плечами в ответ.

– Любой химик-любитель вам это легко докажет, – сказал он, аккуратно складывая бумаги и убирая их в карман своего плаща.

 – Само собой, это подлинные брачные документы Франсуазы Пеллетен, – продолжал он. – Вот только имя ее настоящего жениха было стерто со свидетельства о браке и со страницы церковного регистра в Валансе, а потом заменено именем Генри Корвина Гладсдейла. Лично у меня нет никаких сомнений, что при необходимости анализ бумаг под микроскопом покажет места, где их подтерли. Впрочем, чернила сами по себе являются достаточным доказательством подлога. Вот вам еще одно подтверждение, что самые великие и тщательно продуманные планы терпят обычно провал не из-за ошибок в глобальной их концепции, а вследствие мелких, почти незаметных огрехов, подобно тому, как могучий корабль идет ко дну, напоровшись днищем на верхушку совсем небольшой подводной скалы. Что же касается вас, мадам, то стоит мне только себе представить все последствия, которые мог иметь ваш заговор против беззащитной женщины, и я вынужден констатировать, что едва ли припомню другое преступление, совершенное со столь тщательно рассчитанной жестокостью.

– Прежде чем оскорблять меня, вспомните, что я, в конце концов, тоже всего лишь женщина!

– Угрозами уничтожить репутацию другой дамы, если она откажется передать вам секретные документы своего мужа, вы сами лишили себя привилегий, которыми вправе пользоваться обычная женщина, – жестко ответил Холмс.