Неизвестные приключения Шерлока Холмса

 – Если папе угрожает опасность, почему он не обратится в полицию?»

«Потому что полиция нам здесь не нужна, – ответил он. – Поверьте, юная леди, ваш батюшка и я способны сами разобраться с этой ситуацией».

И, развернувшись на каблуках, он исчез внутри дома. Гравюру он, должно быть, показал отцу, потому что тот потом не показывался из своей комнаты целую неделю.

– Секундочку, – перебил ее Холмс. – Вы помните точную дату, когда обнаружили на дереве первую гравюру?

– А вторая, как вы и упомянули, появилась на двери дома 11 февраля.

Спасибо, мисс Феррерс, продолжайте, пожалуйста, свое интереснейшее повествование.

– Примерно две недели спустя однажды вечером, – сказала наша гостья, – мы с отцом сидели вдвоем в столовой. Погода стояла ужасная. То и дело с неба обрушивались потоки ливня, а шквалистый ветер стонал и завывал в каминных трубах старого замка, как не находящее покоя привидение. С ужином было давно покончено, и отец в своем обычном подавленном расположении духа потягивал портвейн из бокала при свете свечей в тяжелых канделябрах, стоявших на столе.

Внезапно он посмотрел мне в глаза и увидел в них отражение того непередаваемого словами ужаса, от которого в тот момент кровь буквально застыла у меня в жилах. Прямо передо мною, а у него за спиной, располагалось окно, шторы на котором были не полностью задернуты, и в оставленную щель было видно стекло, в котором тускло отражался свет свечей.

Сквозь оконное стекло в комнату заглядывал мужчина.

Нижнюю часть своего лица он прикрывал рукой, но под полями его бесформенной шляпы горели насмешкой и злобой глаза, взгляд которых был устремлен прямо на меня.

Вероятно, чисто инстинктивно отец понял, что опасность сзади, схватил со стола тяжелый подсвечник и одним движением, резко развернувшись, метнул его в окно.

Стекло с громким звоном разлетелось на куски, а ворвавшийся внутрь порыв ветра заставил портьеры взмыть вверх, как два малиновых крыла гигантской летучей мыши. Большинство свечей в остальных канделябрах задуло, и в наступившей полутьме я, вероятно, лишилась чувств.

Когда сознание вернулось ко мне, я лежала в своей постели. На следующий день отец ни словом не обмолвился об этом происшествии, а разбитое окно вставил вызванный из деревни стекольщик. И вот, мистер Холмс, я подхожу к финалу своего рассказа.

25 марта, а это случилось ровно шесть недель и три дня тому назад, когда мы с отцом усаживались завтракать, на столе лежала литография, изображавшая ангелов-демонов.