Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Но инспектор прав, – уже спокойнее добавил он. – Мне удалось достичь невозможного. Я научил своих канареек петь ночью при искусственном освещении.

– Очевидно, с самой благой целью?

– Да, мне хочется думать именно так. Мои птицы обучены ради тех, кто страдает бессонницей; у меня появились клиенты по всей стране. Мелодичное пение помогает скоротать долгие ночные часы, а потом, глядишь, человек и задремлет, убаюканный этими мелодиями в свете ламп.

– Да, похоже, Лестрейд прав, – заметил я. – У вас действительно уникальная профессия.

Во время нашей беседы Холмс рассеянно поднял тяжелую трость нашего спутника и теперь разглядывал ее самым внимательным образом.

– Кажется, вы вернулись в Англию три года назад, – сказал он.

– С Кубы, не так ли?

Теобальд Уилсон вздрогнул, покосился на Холмса, и в его взгляде я заметил настороженность.

– Именно так, – пробормотал он. – Но откуда вы знаете?

– Ваша трость вырезана из черного дерева, такой вид есть только на Кубе. Ни с чем нельзя спутать этот специфичный зеленоватый отлив и изумительно гладкую отполированную поверхность.

– Ну, эту трость мог привезти в Лондон какой-то другой человек. А я мог купить ее после возвращения, скажем, из Африки.

– Нет, она принадлежит вам уже несколько лет. – Холмс поднес трость к окну кареты и повернул ее так, что на ручку упал дневной свет. – Видите, – продолжил он, – вот здесь маленькую, но вполне отчетливую вмятину с левой стороны, под ручкой. Там, где в дерево упиралось кольцо, которое левши носят именно на этом пальце.

Черное дерево – одно из самых твердых в мире, и для того, чтобы протереть такую вмятину, пусть даже и кольцом, сделанным из более твердого металла, чем золото, понадобится немало времени. Вы левша, мистер Уилсон, и носите серебряное кольцо на среднем пальце.

– Бог ты мой, как просто! А мне на секунду показалось, что вы у нас ясновидящий, мистер Холмс. Да, волей случая я какое-то время занимался торговлей сахаром, возил его с Кубы, а заодно привез как-то и эту трость.

Но вот и наш дом, и, если вам удастся положить конец беспочвенным страхам моей племянницы и сделать это столь же быстро, как вы вычислили мое прошлое, я ваш должник навеки, мистер Шерлок Холмс.

Выйдя из экипажа, мы оказались на узкой улочке, застроенной уродливыми ветхими домишками. Они убегали вниз и терялись в пелене желтоватого тумана, из чего я сделал вывод, что улица круто спускалась к берегу реки.