Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Несколько минут Шерлок Холмс расхаживал по комнате в полном молчании.

– Сдается мне, ваш брат любил читать по ночам, – проговорил он.

– Да. Он страдал бессонницей. Но как вы…

– О, это очень просто. Видите на ковре, по правую руку от кресла, пятна воска? Так… А это что такое? – Холмс подскочил к окну и оглядел потолок над нишей, влез на подоконник, потрогал штукатурку в разных местах, а потом долго разглядывал кончики пальцев. Он даже принюхался к ним. На лице его застыло недоумение. Спрыгнув на пол, Холмс начал кружить по комнате, не отрывая глаз от потолка.

– Что-то не так, мистер Холмс? – встревожилась мисс Уилсон.

– Просто любопытно, откуда там, наверху, на штукатурке, появились эти странные линии, напоминающие узоры, проведенные пальцами.

– Должно быть, чертовы тараканы растаскивают пыль и грязь по всему дому! – смутился Уилсон. – Я ведь уже говорил тебе, Джанет, с прислуги глаз не спускай, проверяй, как сделана работа. Так что теперь, мистер Холмс?

Мой друг подошел к боковой дверце, открыл ее, заглянул, закрыл и снова направился к окну.

– Визит мой оказался бесполезен, – сообщил он. – Боюсь, нам пора ехать, тем более что с реки поднимается туман. А это, стало быть, ваши знаменитые канарейки? – Холмс указал на клетки, подвешенные над печью.

– Эти самые заурядные. Идемте покажу.

Уилсон провел нас по коридору и распахнул дверь в одну из комнат.

– Прошу! – сказал он.

Очевидно, здесь располагалась его спальня, но она не походила ни на одну из тех, что я видел прежде.

– Им все равно, что дневной свет, что искусственный. Эй, Кэрри, Кэрри! – И он насвистел несколько нот, показавшихся мне знакомыми. Маленькая птичка тут же подхватила их, полилась мелодия.

– Трель жаворонка! – воскликнул я.

– Совершенно верно. Я ведь уже говорил, специально обученная Fringilla – искусный имитатор.

– А вот этой песенки, признаюсь, не узнаю, – сказал я, когда одна из птичек залилась свистом, оборвавшимся на самой высокой ноте.

Мистер Уилсон накинул на клетку полотенце.

– Это песенка ночной тропической птицы, – пояснил он, – и поскольку я предпочитаю, чтобы днем мои канарейки пели только дневные песни, Пеперино у нас наказан темнотой.

– Несколько странно, что здесь вы предпочитаете печке открытый огонь, – сказал Холмс. – От него сильные сквозняки.

– Не замечал.