Неизвестные приключения Шерлока Холмса

– Уже глубоко за полночь, – сказал он, – и нам лучше будет отправиться переночевать в гостиницу, чтобы назавтра продолжить расследование по отдельности. Мне трудно не согласиться с инспектором Доулишем, что, пока мы здесь занимаемся теориями, убийца, чего доброго, успеет добраться до побережья.

– Мне только необходимо прояснить кое-что, Грегсон. Являюсь ли я в этом деле лицом, официально представляющим полицию?

– Конечно, нет, мистер Холмс. Это было бы против правил!

– Вот и отлично! Тогда я вправе действовать на свой страх и риск.

А теперь прошу дать мне с доктором Уотсоном пять минут на осмотр двора, и мы присоединимся к вам.

Пронизывающий холод пробирал до костей, когда я медленно шел за тусклым лучом фонарика Холмса по тропинке, проложенной в снегу, через внутренний двор к воротам замка.

– Какие же идиоты! – возмущался он, ступая по уже лишенной снега поверхности. – Вы только посмотрите на это, Уотсон! С таким же успехом здесь мог бы промаршировать полк солдат! Следы колес экипажей в трех местах.

А вот – башмаки Доулиша и еще чьи-то с огромными гвоздями в каблуках, вероятно, конюх потоптался тоже. А здесь пробежала женщина. Объяснимо – леди Джоселин, только что узнавшая трагическую новость. Да, без сомнения, это была она. А вот что тут делал Стивен? Его ботинки с квадратными носами трудно спутать с другой обувью. Не сомневаюсь, вы заметили их, Уотсон, когда он открывал нам дверь. Так, а это что такое?

Фонарь на секунду замер, а потом луч снова медленно пополз вперед.

– Топ, топ! – воскликнул он в сильном волнении.

 – И ведут следы от ворот. Видите, вот снова они. Судя по размеру ноги, высокий мужчина, который нес нечто тяжелое. Шаг укорочен, а носки вдавлены более глубоко, чем каблуки. Человек с тяжелой ношей всегда переносит центр своей тяжести вперед. А вот он возвращается! Все как я и предполагал, в точности так! Что ж, теперь, я думаю, мы заслужили право хорошенько выспаться.

Всю обратную дорогу до деревни мой друг хранил молчание. Но когда у дверей гостиницы мы расставались с инспектором Доулишем, он положил руку на плечо полицейского.

– Человек, совершивший это преступление, высок и строен, – сказал он. – Ему примерно пятьдесят лет, при ходьбе он слегка выворачивает внутрь носок левой ноги, а еще он жить не может без турецких сигарет, которые курит через мундштук.

– Это вылитый капитан Лотиан! – хрипло отозвался Доулиш. – Ничего не знаю ни про ноги, ни про какие-то там мундштуки, а в остальном вы описали его достаточно точно.