Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Знаете, мистер Эппли, я недавно сделал открытие. Глина чрезвычайно способствует мыслительному процессу. Так, а где у нас ведерко для угля? Я хотел бы предложить вам сигару.

– Что верно, то верно, сэр. Видите ли, в молодости, перед тем как посвятить себя церкви, я страстно хотел изучать медицину. Но мой покойный отец воспротивился этому из-за моей рассеянности. «Если ты, не дай Бог, станешь доктором, – говаривал он, – то когда пациент придет к тебе с жалобой на кашель, ты усыпишь его хлороформом и вырежешь ему желчный пузырь, вместо того чтоб прописать микстуру».

– Так-так, – нетерпеливо сказал Холмс. – И вот вы обеспокоились этим происшествием с мистером Трелони, – продолжил он, не сводя с клиента пронзительного взгляда, – и наверняка, прежде чем сесть в поезд этим утром, просмотрели несколько книг из вашей библиотеки. Так?

– Да, сэр. То были книги по медицине.

– Вероятно, не слишком удобно держать книги на высоко расположенных полках?

– Да, сэр, не слишком удобно. Но что делать, если книг так много и места им в кабинете не хватает… – Тут викарий умолк.

Длинное лицо, обрамленное бакенбардами, вытянулось еще больше, а рот изумленно приоткрылся. – Я уверен, совершенно уверен, – растерянно начал он, – что и словом не обмолвился о моих книгах и высоте полок в моем кабинете! Как вы догадались?

– О, это сущий пустяк. Так же, к примеру, я догадался о том, что вы холостяк или вдовец и за хозяйством у вас следит довольно неряшливая экономка.

– Поразительно, Холмс! – воскликнул я. – Не только мистеру Эппли, но и мне хотелось бы знать, как вы об этом догадались.

– Пыль, Уотсон. Пыль!

– Будьте добры, взгляните на кончик указательного пальца правой руки мистера Эппли. Он испачкан чем-то темно-серым. Такого рода пыль обычно скапливается на книгах. Впрочем, пятна эти немного побледнели и смазаны, поскольку трогал он книги рано утром. А поскольку мистер Эппли мужчина высокий и с длинными руками, очевидно, что он доставал эти книги с одной из верхних полок. Что же касается скопившейся в кабинете пыли, надеюсь, нетрудно догадаться, в чем дело.

Это объясняется тем, что в доме нет аккуратной жены, а есть только неряха экономка.

– Блестяще! – восхитился я.

– Показуха, – отмахнулся Холмс. – Прошу прощения у нашего гостя за то, что прервал рассказ этим никчемным замечанием.

– Совершенно непонятная, загадочная смерть! Но вы еще не слышали самого худшего, – продолжил наш посетитель. – Должен сказать, что у Трелони остался в живых лишь один родственник.