Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Говорят, администрация музея предлагает кругленькую сумму тому, кто рискнет провести там ночь.

Упрямый старик, который, на взгляд опытного врача, явно страдал от боли, громко и насмешливо хмыкнул.

– Господь с вами, сэр! Все это сущая ерунда, не верьте ни единому слову.

– Ни капли правды, сэр. На ночь они вас туда не впустят. Какой-нибудь джентльмен может еще, чего доброго, закурить там сигару, а они до смерти боятся пожара.

– Тогда правильно ли я понимаю, – спросил Холмс, – что беспокойство ваше вызвано вовсе не этой «Комнатой ужасов»?

– Нет, сэр.

У них там есть даже статуя старого Чарли Писа. А рядом с ним Марвуд, палач, вздернувший этого самого Чарли на виселицу одиннадцать лет назад, но эти фигуры совсем не страшные, даже, напротив, симпатичные. – Старик немного повысил голос. – Но скажу честно, сэр. Мне совсем не нравится, когда эти восковые фигуры вдруг начинают играть в карты!

Дождь шумно барабанил в окно. Холмс всем телом подался вперед:

– Что?! Восковые фигуры играют в карты?

– Да, сэр.

Даю слово. Слово Сэма Бакстера.

– И что же, в этой карточной игре принимают участие все фигуры или только некоторые?

– Откуда вы знаете, мистер Бакстер? Вы что, сами видели их за этим занятием?

– Не приведи Господи, сэр, нет, конечно! Но что прикажете думать, когда один сбрасывает карты или берет взятку, а потом, глядишь, все карты сброшены и валяются на столе? Но может, лучше объяснить все с самого начала?

– Да, прошу вас. – Холмс любезно улыбнулся.

– Видите ли, сэр, за время ночного дежурства я делаю только два обхода «Комнаты ужасов».

Помещение довольно большое, освещено слабо. И причина того, что я не делаю больше обходов, – мой ревматизм. Тот, кто не страдал от ревматизма, никогда не поймет, что это за адские муки! Прямо выламывают и выкручивают тебя, всю душу вынимают.

– Боже правый! – сочувственно пробормотал Холмс и подтолкнул к старику табакерку.

– Вот так, сэр. Нелли моя – девушка хорошая, добрая, несмотря на то что получила образование, а потом и приличную работу.

Но когда ревматизм особенно разыгрывается, а достает он меня, почитай, всю последнюю неделю, она каждое утро встает пораньше и идет меня встречать. В семь утра кончается дежурство, и Нелли помогает мне сесть в автобус. И вот сегодня, беспокоясь обо мне, и, кстати, совершенно напрасно… Нет, Нелли, не спорь… Так вот, моя внучка пришла домой час назад и привела молодого Боба Парснипа. Тот вызвался подежурить за меня.