Неизвестные приключения Шерлока Холмса

О, прекрасно, просто великолепно!

Появись вдруг перед ним все сокровища Голконды, он, пожалуй, пришел бы в меньший восторг. Холмс обрадовался и немного удивился, когда я начал рассказывать ему, что видел и слышал.

– Как? Вы еще ничего не поняли?.. Прошу, возьмите эти девять карт, Уотсон. Разложите их на столе в том же порядке и называйте вслух, по мере того как раскладываете.

– Валет бубен. – Я начал выкладывать карты на стол под лампу. – Семерка червей, туз треф… Господи, Холмс!

– Так вы тоже заметили?

– Да. Здесь два туза треф, один идет за другим.

– Ну разве не прелестно? Но вы насчитали пока всего четыре карты. Осталось еще пять. Продолжайте.

– Двойка пик, – произнес я, – десятка червей… Боже милостивый, здесь еще один, третий туз треф и два валета бубен!

– И что из этого следует?

– Кажется, я начинаю понимать, Холмс. Музей мадам Топин знаменит тем, что все его экспонаты максимально приближены к реальности. Восковая фигура старика изображает заядлого шулера, обманывающего молодого человека. Ну, и для достоверности еще один небольшой штрих.

– Вряд ли это можно назвать небольшим штрихом. Любой мало-мальски опытный игрок вроде вас, Уотсон, непременно насторожился бы, увидев, что на руках у победившего его противника не менее трех валетов бубен и целых три туза треф.

– Далее. Если пересчитать все карты – те, что находятся на руках, и те, что лежат на столе, – получится пятьдесят шесть. Иными словами, на четыре штуки больше, чем в обычной колоде.

– Но что все это означает? Где следует искать ответ?

Атлас лежал на столе, на том самом месте, где оставил его Холмс, когда я передал ему конверты. Он схватил его, неловко повернулся, застонал, оперся на свой странный костыль и снова открыл книгу.

– «В устье Темзы, – начал цитировать Холмс, – на острове…»

– Но, Холмс, я же спрашивал, где искать ответ на нашу проблему.

И тут вместо объяснений он потребовал, чтобы я немедленно шел спать наверх, в старую свою комнату, и не желал слышать никаких возражений.

Шерлок Холмс уже позавтракал и снова расположился на диване. Я похвалил себя за то, что успел чисто побриться, поскольку друг мой был поглощен беседой с очаровательной мисс Элеонор, чья робость исчезла от непринужденности его манер.