Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Я проследил за взглядом моего друга – Холмс упорно смотрел на Лавингтон-Корт.

– Но, Холмс, – воскликнул я, – кто же в таком случае настроил этот дьявольский механизм?!

– Подумайте, Уотсон! Кто был тем единственным человеком, который произнес важное слово – «ревность»? Предположим, что некая женщина ошиблась однажды, задолго до замужества, но, вступив в брак, вела себя безупречно. Более того, предположим, что она уверена: ее муж, человек старого воспитания, не сможет понять ее. И она зависит от милости жесточайшего из паразитов, светского шантажиста.

Она была там, когда шантажист поднял чашу… он выбрал сам – «Удачу Лавингтонов». Но в то время как леди выскользнула из зала, мерзавец расхохотался – и умер в тот самый момент, когда входил дворецкий. Ни слова больше, Уотсон. Пусть прошлое умрет.

– Как пожелаете. Я молчу.

– Самая серьезная ошибка, мой дорогой друг, – рассуждать, не имея фактов. Но уже тогда, когда мы впервые вошли в Лавингтон-Корт, вчера вечером, я увидел проблеск истины.

– Но что именно вы увидели?

Холмс повернулся и зашагал к нашей гостинице, к уютному огню… и на ходу, пожав плечами, сказал:

– Я увидел бледную, прекрасную женщину, спускающуюся по лестнице… и она была точно такой, какой я однажды видел ее на сцене. Вы разве забыли другое старинное поместье и его владелицу – леди Макбет?..

Жена моя подхватила легкую простуду, и, согласно записи в ежедневнике, нам в тот день, 12 апреля 1888 года, неожиданно пришлось стать участниками весьма драматической истории и создать тем самым очередную нешуточную проблему для нашего друга, мистера Шерлока Холмса.

Я, кажется, уже где-то упоминал, что занимался медицинской практикой в районе Паддингтона. Будучи человеком молодым и энергичным, я привык вставать рано и вот в восемь утра был уже внизу и, к неудовольствию служанки, разводил в камине огонь, как вдруг в дверь позвонили.

Очевидно, у пациента были веские причины обратиться к врачу в столь ранний час. Я отворил дверь, в прихожую ворвались яркие лучи апрельского солнца, и я увидел на пороге моего скромного жилища девушку.

Я был поражен не только ее молодостью и красотой, но и страшной бледностью. Лицо ее выражало необычайное волнение.

– Доктор Уотсон? – спросила она, приподнимая вуаль.

– К вашим услугам, мадам.

– Пожалуйста, простите за столь раннее вторжение. Я пришла… я пришла…

– Может, лучше пройти в приемную? – Я помог юной леди подняться по ступенькам, продолжая разглядывать ее.