Некоторые не попадут в ад

Обычно сделают два торопливых полукруга около машины, бардачок распотрошишь, сумку для вида распахнёшь, они для вида посмотрят, и — бывай.

Но тут что-то пошло не так.

Это подними, это поставь, кресло отодвинь, теперь задвинь до максимума, другое отодвинь, теперь задвинь до максимума, а задние кресла складываются? — складывай, теперь раскладывай, сумку вынеси вон на ту скамейку, всё из неё выложи, — всё выложил? — а это что? — скрепка? — а чего не выложил? — клади всё обратно.

Багажник. Где инструменты. Открывай.

(Если бы они так проверяли каждую машину — очередь никогда бы не кончилась. Она бы стояла ровно от таможни до площади Ленина в Донецке.)

Наконец, нашли то, что искали:

— Вон тот магазин мне подайте.

— Какой магазин? — я даже не понял.

— Под сиденьями предмет.

Я сидел в багажнике, как скворец: только что показывал им завалявшиеся грязные тактические перчатки и выворачивал их наизнанку.

— Не вижу никакого предмета.

— Протяните руку. Вот туда. Да. Берите.

Протянул руку, что-то нащупал: чёрт, бляха-муха, мать вашу: реально магазин, полупустой.

— Так, — сказал пограничник бесстрастно. — Будем оформлять.

Я бросил магазин обратно в багажник и стоял, совершенно ошалевший.

«Охереть, — повторял мысленно. — Охереть. Просто охереть».

Через минуту подошёл тот самый, из спецслужб, с крепкими челюстями:

— Ну, Захар Батькович? Как же так?

— Да я сам охерел, — говорю. — Я на этой машине тонну оружия перевёз.

Он отвёл меня в свой кабинет.

— У вас часто такое случается?

— Периодически сажают, а как же.

Не, ну нормально: два года заниматься контрабандой, крышевать незаконные вооружённые формирования, создавать незаконные вооружённые формирования, стрелять по людям со всего подряд, покупать не ПМ со сбитыми номерами в лесу у озирающихся барыг — а пулемёты и миномёты, гранаты ящиками возить, — и сесть за рожок.

— Как же так? — повторил искренне удивлённый чин.

Я подумал и набрал Злого. Так и так, рассказал в двух словах. Злой всегда быстро соображал. Злой молчал пятнадцать секунд, потом говорит:

— Захар, это подстава. Я вчера мыл машину. Мы всегда моем машину перед твоим выездом. Моем и пылесосим. Мойщики знают, что нужно проверять на предмет наличия боеприпасов. Они специально всё перерывают. Потом я сам смотрю. Под сиденьями я точно смотрел.