Некоторые не попадут в ад

 — «Ты просто стой спокойно, и тебя никто не тронет, — сказал Тайсон, не меняя интонации. — А то крутишь тут стволом. Он у тебя стреляет, ты в курсе?»

Я немножко подержал эту стекляшку в руке и бросил обратно. Она успела поймать на лету солнышко.

Через час у таможенного шлагбаума мы без лишних слов простились.

Российскую границу прошёл как по маслу. Не спросили ни про багажник, ни про капот. Подержали в руках документы, раскрыв страницу даже не там, где фотография, а где написано «паспорт», и вернули: езжайте, ради бога.

Тронулся, отъехал на три метра, мужчина — обычное русское лицо, прямой взгляд, лёгкая джинсовая куртка, блондин, — догнал быстрым шагом машину; я опустил стекло, он мне на ухо, вплотную придвинувшись, чтоб всё понял: «Вы в чёрном списке у нас. Больше назад не заедете, даже не пытайтесь. Слышите? Вам запрещён въезд в Донецкую народную республику. Прощайте».

…подумал напоследок: назначили бы меня тогда, в тот раз, премьером — техническим, забавы и защиты для, — но после взрыва в «Сепаре» я с разлёту стал бы главой Донецкой народной республики: в силу занимаемой должности.

У поворота на ростовскую трассу меня тормознули гайцы-сорванцы.

Сроду их не опасался. Что-то во мне, видимо, такое было, что меня всегда отпускали, тут же. Но сегодня всё складывалось иначе.

Попросили выйти из «круизёра».

Порылись в багажнике.

Позвали к себе в машину.

Я им показал разные свои, вполне убедительные, красочные удостоверения: до сих пор действовали безотказно — одна ли «корочка», другая ли, но задевали за живое.

Сегодня звания и должности: майор армии ДНР, замкомбата полка спецназа, советник главы ДНР — вдруг утеряли силу.

— От тебя пахнет, — сказал один лениво, возвращая мне все удостоверения разом, как ненужные («Ещё газету дал бы мне почитать»).

— Я командира хоронил.

Они даже не знали, что убит Захарченко. Имени его не слышали.

Никакой реакции ни на «командира», ни на «хоронил».

На самом деле я вчера и не пил ничего. Я не пью больше. Я неживой, зачем мне пить. Открываешь рот — сразу течёт сквозь костяные челюсти прямо на рёбра: выглядит так себе.

Гайцы оставили меня в своей машине, отошли и долго совещались.

Потом вернулись, говорят:

— У вас штрафы неоплаченные.

— Вряд ли.