Некоторые не попадут в ад

Когда начали расходиться, Глава ничего не забыл, кивнул мне: «В мою машину садись». Мы приехали в три ночи, по дороге он сказал, что в девять утра выезд на передок, — нет, лучше в 8:30, — заехали сразу в гараж под домом, из гаража поднялись по внутреннему лифту, — охрана меня даже не видела. Дома выпили ещё по рюмке — он был аномально устойчив к алкоголю, и всё ещё оставался трезвым, — я тоже держался, хотя и с трудом; лёг спать, никак не рефлексируя о происходящем: куда всё это меня вывезет.

Наверху стоит охранник из лички, с оружием, весь заряженный, нахохленный: видимо, утренняя смена только-только заступила. Смотрит на меня беспощадным взглядом, и его можно понять: из дома Главы заявляется бритый наголо, совершенно неизвестный ему человек, весь в чёрном.

— Закурить есть? — спросил я снизу.

Он молчал, ничего не выражая лицом.

В принципе, можно было б в меня выстрелить; а смысл?

Со стороны это выглядело — только в ту секунду осознал, — будто бы я сделал своё чёрное дело, и вышел на белый свет совершенно равнодушный к своему будущему: покурить бы напоследок, и растворяйте меня в серной кислоте.

Я поднялся из нижнего дворика по каменной лесенке и пошёл, через дорожку, к домику охраны: по запаху было слышно, что они там готовят кофе и уже размешивают сахар в крупных чашках.

Открыл к ним дверь: дайте, говорю, кофе, и ещё покурить.

Они тоже залипли, но через пять секунд попробовали сообразить:

— Ты с Главой приехал ночью? — спросили аккуратно.

Я пожевал ртом — они мне на вопросы не отвечают, чего мне им рассказывать про свою жизнь.

— Иди, — говорят, — на кухню в дом, там всё есть.

(Раз ты его гость, пусть он тебя кофе и угощает; мы не знаем, как с тобой обходиться, кто ты такой.

На кухне уже был Глава: бодрый, розовый — как и не пил вчера. Мы опрокинули по кофейку.

Неделей или двумя позже сидели в клубах дыма у него за столом, и я впервые говорил Захарченко о том, что он и сам без меня знал, но тем не менее — слушал: нас, говорил я, загоняют, нас стреножат, — но, пока мы ещё в силах, надо выпутаться, навязать свою игру.