Манечка, прелесть моя, а ты когда-нибудь думала, что… Видишь ли, некоторым образом, возможно, что всемирная, некоторым образом, красота и цивилизация во вселенной создаются для вас – женщин – или во имя женщин, благодаря женщинам, – но это, милая моя красавица, никак не доказывает, что вы – люди!
Маня. Почему у вас на спине «тринадцать» написано?
Фаддей Фаддеевич. Мое любимое число. Я его всюду и всегда изображаю. Плюнь, однако, голубка, на ладошку да и сотри это числительное к чертовой бабушке: здесь, некоторым образом, иностранцы будут – не поймут еще…
Маня (плюет на ладошку и трет пиджак).
А почему мужчины пьют водку, если они люди?
Фаддей Фаддеевич. Потому что они не люди, а свиньи.
Маня. Здесь еще скрипичный ключ нарисован, его стирать?
Фаддей Фаддеевич. Какой, какой ключ?
Маня. Скрипичный.
Фаддей Фаддеевич. Гм… А! Вместе со мной композитор сидел вовсе без документов, и нас вытрезвительные мильтоны, поперву, некоторым образом, перепутали. Стирай и ключ! А ты, верно, в музыкальной школе учишься?
Маня.
Ага. Вы как к Шостаковичу относитесь?
Фаддей Фаддеевич. Шостакович? Шашлык на сковороде! То есть без шампура шашлык. Проще нашему брату надо, проще! Я вот, голубка, фикусы люблю. Они, знаешь, кто? Они дворяне в мещанстве. И нынче все люди на земле, которые цивилизованные, и есть именно дворяне в мещанстве. Усекла?
Маня задумывается и глядит на свое отражение в стекле кухонного шкафа.
Фаддей Фаддеевич (пропускает еще полстаканчика). А ты, Маня, заметила, что стремление к зеркалу у женщин обостряется после умственного разговора с мужчиной? Заметила? Вот потратишь на женщину интеллект, выложишься, как вот я с тобой, сам поверишь, что нечто сокровенное, некоторым образом, важное, сложное, серьезное им в голову вложил, а дамочка вдруг – шасть к зеркалу и губки красит! Это знаешь почему? Потому что дамочка возбудилась все-таки твоей серьезной мыслью, идеей! А выпустить из себя эту умственную возбужденность обратно на свободу ваша сестра только и может, что через зеркало!
Маня.
Там, за зеркалом, что-то есть не только в сказках…
Фаддей Фаддеевич (отливает из графина в пустую молочную бутылку вина). Тсс, малютка! Это я на потом. Когда от многого берут немножко, – это, некоторым образом, не грабеж, а просто дележка… На утро надо. Никому не скажешь?
Маня. Не скажу. Я знаю, вам поправиться надо будет.
Фаддей Фаддеевич. Эхма, уже образованная; отец пьет?
Маня. Нет, сейчас бросил. У него творческая неудача была, он загудел и по фазе сдвинулся.
