Некрофилия (Сборник Рассказов) (ЛП)

Но живое животное - да хоть человека! - физически убить может практически любой, и значит, так ограничил Господь - он дал право давать жизнь лишь себе, а тем, кто живёт здесь, дал лишь право её забирать; и коль скоро сам Господь даровал нам этот дар, то каким же нужно быть идиотом, чтобы не использовать его?!

На самом деле убийцы почти никогда не разговаривают с жертвами, если те не связаны или не ограничены в движениях как-то по-другому. А это возможно, когда убийство происходит не на улице, а в каком-нибудь заброшенном помещении или дома.

И уж тогда-то можно натешиться вдоволь!

"Смотри, вот то, чего ты ждал, ликуй! Она сидит перед тобою, а рядом - ни души!"

И что же, неужели это - момент, когда решиться должно всё?

"Давай, ведь нож в кармане у тебя, и она сидит вон там, в шести метрах, и открыты и шея её, и плечи; и можно разглядеть, как смуглая кожа стелется холодным покрывалом на фарфоровые ключицы, и лицо её спокойно; и на всём третьем этаже мы с ней одни!" Но что же станется, ежели те, со второго этажа, запомнили меня? Что, если они видели, как я поднимаюсь; и видели ведь, должно быть, как поднимается она.

и знают, что мы одни сейчас, так что тот факт, что кругом никого, помогает лишь до момента, пока не найдут тело.

"Ничтожный трус, наивные отговорки не способного ни на что! Бессмысленные оправдания труса, который не дышит жизнью бесконечной Богини.

А ты ведь сегодня, между прочим, взял с собою нож!"

Да, это правда, и нож я сегодня с собой взял, но не был готов с ответственностью к тому, что применить сегодня мне его будет необходимо. И да, я трус, и мне известно самому хорошо, что я же и ничтожество; но вот она ведь здесь, сидит передо мной, и я пытаюсь всеми силами убедиться подойти сейчас же, нанести ей удар справа в шею.

А можно и слева, ведь так подумают, что это левша; тем не менее, тело мне оттащить придётся всё равно, и потом-то уже нельзя будет сказать с уверенностью, спереди или сзади был нанесён удар? А потому сторона не так уж важна. В такую шею умиротворённую и грустную - она готова будто, ароматом своим шепча: "Подойди ко мне милый, ведь нож в правом кармане твоём, и он - для меня.