Открыв страничку кулинарного шоу на Ютубе, я три часа простояла у плиты, послушно внимая всему, чему учила белозубая негритянка: что время варки спагетти нужно уменьшить на две минуты от заявленного на упаковке, чтобы получить то самое идеальное альденте, что если в свежее тесто добавить оливковое масло и розмарин, то хлеб будет ароматнее, и что стейки нужно как следует отбивать специальной колотушкой.
К семи вечера, когда Алекс обычно возвращался домой, у меня был готов ужин из трёх блюд и графин свежевыжатого апельсинового сока, вместо приличествующего случаю вина.
Переодевшись в платье, я нервно расхаживала по кухне, ожидая появления своего жениха. Но прошёл час, еда полностью остыла, а Алекса так и не было. Не выдержав, я позвонила ему на телефон, но меня перекинуло на автоответчик.
Я чувствовала себя подавленной и растерянной. Я думала, между нами всё пошло на лад. Куда он пропал? Улетая по делам, он всегда сообщал Эйбу, но тот ничего не сказал, зная, что я собираюсь готовить ужин для мистера Мерфи.
Я попробовала позвонить ещё раз, но вновь наткнулась на бездушный электронный голос. Вдруг с ним что-то случилось? Нет, исключено. Алекс неуязвим, в этом я была уверена.
Через два часа, я со вздохом убрала со стола всё, что с таким трудом приготовила, и забралась в кровать. На всякий случай проверила сводки новостей, и не найдя никакой информации о произошедших авариях с участием «Роллс-Ройса» и о крушении самолётов, обняла подушку и уснула.
Алекс не появился дома и утром, и это сводило меня с ума.
Где он? Я не хотела думать о самом плохом. Что он арестован или развлекается где-то со случайными девушками, щадя мои чувства и не приводя их домой. Кое-как отсидев на занятиях и доехав до дома, я набрала его номер, и когда уже собиралась повесить трубку, устав слушать скребущие нервы гудки, в динамике раздалось короткое «Слушаю».
— Алекс, — от неожиданности я растерялась. — Ты где?
— В Абу-Даби, Тина. У тебя что-то срочное?
В этот момент мне жутко захотелось плакать.
Я второй день с ума схожу, думая, о том, что с ним могло произойти, а он даже не удосужился сообщить, что улетел. Все слова любви и нежности мгновенно вылетели у меня из головы, замещаясь обидой и злостью.
— Ты, по крайней мере, мог сообщить об этом Эйбу, — подавив желание разреветься, я пыталась говорить спокойно. — Мне бы не пришлось ждать тебя, как идиотке.
— Наверное, забыл, — в его голосе не было ни капли раскаяния. — Мне нужно идти, Тина. Я приеду...
