Пытаясь сменить тему и жалея, что затеяла всю эту игру в неприступность, я тонко пискнула:
— Мы с Жаклин смотрим фильм.
Прежде чем я успела закрыть трубку рукой, подруга весело добавила.
— И пьём вино.
Пожалуй, я не могла злиться на неё, ведь она не знала о нетерпимом отношении Алекса к алкоголю, да и, вообще, редко могла контролировать свой язык, но это не помешало мне пнуть её ногой, потому что я почувствовала — быть беде.
В трубке повисла зловещая пауза.
— Пусть твоя мнимая подружка поднимает свой тощий зад, берёт с собой бутылку и валит на хрен из нашего дома.
Повторять не буду.
— Алекс...
— Я всё сказал, Тина.
После того как Алекс отключился, я больше не притронулась к вину, и остаток бутылки Жаклин уговорила одна. Моё настроение окончательно испортилось. Может быть, у Алекса какие-то сложности в делах, потому что он редко бывал таким раздражённым? Скорее бы он уже приехал. Не было бы этих телефонных недомолвок и недосказанностей.
Прошло три дня. Алекс звонил вечерами, коротко расспрашивая о том, как прошёл мой день, и практически не говоря ничего о себе.
Я не рассказывала много, предпочитая оставить всё для личной встречи, к тому же, по его тону было ясно, что голова у него занята совсем не тем. Я придумала себе массу дел, лишь бы отвлечься от постоянных мыслей о нём: ходила по магазинам, скупая красивое бельё и представляя, как оно понравится Алексу, вплотную занялась подготовкой к свадьбе, наконец, встретившись с грозной Келли Уэсбрук; посетила нашего с папой семейного врача, Доктора Эбби Олдридж, у которой наблюдалась с четырнадцати лет, чтобы пройти регулярное обследование.
С Жаклин с того дня я встречалась только в кафе, потому что не хотела провоцировать ссору, если Алекс вдруг решит неожиданно нагрянуть домой.
Мы с Эйбом ехали навстречу к флористу, когда раздался звонок от Эбби.
— Тина, не могла бы ты сейчас ко мне приехать?"
"В груди от чего-то похолодело. Обычно после сдачи анализов, Эбби перезванивала, чтобы сообщить, что всё в порядке, и высылала рекомендации по приёму витаминных добавок мне на почту.
Перенеся встречу, я незамедлительно примчалась в её кабинет. Папа рассказывал, что мама умерла от того, что была проведена неправильная диагностика, и вместо пневмонии, от которой она медленно угасала, ей поставили диагноз «бронхит» и прописали обыкновенное отхаркивающее. С детства при малейшем чихе, отец тащил меня в клинику, поэтому меня страшило всё, что связано со здоровьем.
