Втащив внутрь Роя, я демонстративно закрыла дверь на замок, чтобы у моего спутника не осталось сомнений по поводу моих намерений.
— Что ты делаешь, Тина? — тихо спросил Рой, остановившись возле кровати.
— А как ты думаешь? Хочу заняться с тобой сексом.
— Это не самая хорошая идея.
— Это почему? — промурлыкала я, проводя носом по его шее. Рой неплохо пах. Каким-то цитрусовым одеколоном.
— Твой опекун... Алекс сказал, чтобы я не смел прикасаться к тебе.
— Его здесь нет.
Рой громко выдохнул, когда я прижалась губами к его шее, и осторожно положил ладони мне на бёдра.
— А если он узнает?
— Я не собираюсь ему ни о чём говорить, — прошипела я, чувствуя, что даже алкоголь и намеченная цель не помогают мне справиться с растущим раздражением.
— Ну хорошо... Но пообещай не рассказывать никому. У Жаклин длинный язык, она может проболтаться.
Тот небольшой огонёк желания, что тлел во мне, окончательно погас. Всё, чего мне хотелось в этот момент - это послать его к чёрту и выйти за дверь.
Но я приложила слишком много усилий для сегодняшнего вечера и была слишком зла на Алекса, чтобы остановиться.
— Расстегни платье, — подняв завитые локоны, я повернулась к Рою спиной.
Дрожащими руками он потянул молнию вниз. Лёгкая ткань соскользнула с плеч и повисла на талии. Потянув её вниз и покрутив бёдрами, я скинула платье на пол.
В тишине комнаты раздался громкий сглатывающий звук. Это Рой ошарашенно разглядывал мой вопиюще развратный прикид.
— Тина… ты…
— Раздевайся, — перебила я.
Моё одурманенное алкоголем сознание, казалось, вселило в меня доминантку.
Парень быстро стянул с себя рубашку и стал возиться с ремнём на джинсах, дав мне возможность беспрепятственно разглядывать себя. Хорошая кожа, немного худощавое телосложение, развитая мускулатура, безволосая грудь. Рой Джефферсон был очень привлекательным. Солист бойбэнда, или актёр подростковых сериалов. Но он совсем меня не возбуждал. Низ живота был совершенно расслаблен, никакого озноба по телу или покалывания электричества.
Полный штиль.
Предприняв ещё одну попытку спасти провальный вечер, я легла на кровать и поманила его пальцем.
— Хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Рой, оставшийся к тому моменту в одних белых боксерах, залез на кровать и подполз ко мне. Вид у него был, как у кролика, загипнотизированного удавом. Словно это его должны были лишить невинности.
— Поцелуй меня, — повторила я, откидываясь на гору подушек, лежащих у изголовья.
