— смутившись тем, что отец мог заподозрить меня в злоупотреблении расположением опекуна, я поспешила пояснить: — Но ты не думай, я стараюсь их не тратить. Я нашла подработку в кафе... всего три раза в неделю, но платят неплохо, особенно с чаевыми.
Отец, слушавший меня внимательно всё это время, нахмурился.
— Из-за меня тебе пришлось пойти на работу...
— Мне совсем это несложно, пап. Алекс был против того, чтобы я работала, но я настояла, потому что не хотела сидеть у него на шее. Он, действительно, хорошо заботится обо мне, поэтому ты можешь не волноваться.
Переведя дух, я заглянула в его голубые глаза.
— Но как так получилось, что я о нём ничего не знала? Ты столько рассказывал мне о маме, но никогда не упоминал, что у неё был сводный брат. И даже не один.
Лицо отца болезненно дёрнулось.
— Алекс никогда не был близок нашей семье, милая. Неудивительно, что он не появлялся всё это время. Я до сих пор недоумеваю, почему твоя мать выбрала опекуном именно его. Они почти не общались.
— Может быть, потому что никого ближе у неё не было, — напомнила я.
— У нас нет родственников, пап. Нет слов, чтобы объяснить, как я была потеряна и напугана, когда покинула зал суда. Дом арестован, ни машины, ни денег. Алекс буквально спас меня.
— Милая, я рад, что вы с ним поладили... но, поверь, если бы это было в моих силах, я бы никогда не оставил тебя с ним наедине. Алекс Мерфи... неоднозначный человек, милая, — папа понизил голос, — он сидел в тюрьме.
От этих слов горло сдавило тисками шока.
— В тюрьме? Но… за что? — мысли метались как сумасшедшие, а губы с трудом оформляли мысли в слова. Алекс сидел в тюрьме? Это великолепный мужчина? — Он... он не преступник… он занимается благотворительностью... его уважают…"
"— Это было давно, милая. Что-то, связанное с наркотиками. Я не должен тебя пугать, но просто не могу не предупредить тебя, дочка: не доверяй ему. Люди не меняются. Сколько бы денег Алекс ни заработал и сколько бы людей сейчас ни смотрели на него с почтением, в душе он преступник, и всегда им останется.
Всё внутри меня восстало против этого заявления, и взгляд заметался по исчерченной царапинами поверхности стола. Мой мозг ещё не успел до конца обработать полученную информацию, но я была уверена, что произошла чудовищная ошибка. Так же, как и в случае заключения отца. Несовершенство системы правосудия, чьё-то недобросовестное исполнение обязанностей... Возможно, он оступился в юности. Алекс не преступник.
