Особенно в свете закона, запрещающего обнародовать методы работы спецслужб. А гадать... Как говаривает по сей день один мудрый человек, никогда не знаешь, сто в этом случае страшнее: угадать или не угадать. Ведь самая страшная штука в определенных системах: знать то, что тебе не по чину. Простейший пример времен ВОВ. Мне его лично рассказал человек, в те времен молодым бойцом несший службу в рядах НКВД. Аэродром они какой-то дюже секретный охраняли, где то ли что-то испытывали, то ли еще что-то этакое. Так приятель его водилой работал у местного полковника работал, что за режим отвечал на объекте.
И вдруг ему шепнули из канцелярии, что его в отпуск отправляют с такого-то числа. А он возьми, простая душа, да и переспроси у начальника. Дооолго его потом следователи мотали с вопросом ""А откуда ты это знаешь?"". Все что касается личного состава на подобном объекте – секретно.
Короче, он эту историю пережил. В смысле, ему вполне очень серьезные меры вплоть до ""вышака"" светили. А все ж таки даже службу продолжил, хоть и аукалось ему эта история еще долго.
А приятель-доброохот... Нет, никаких топотом сапог и страшных задержаний. Он просто пропал. Перевели ли, аль еще по какой причине – никто не ведает. Чудом избежавший ""вышки"" водитель о том не спрашивал НИКОГДА. Хотя того самого полковника еще два года потом возил.
Вот так вот.
– Отлично. – Спокойно ответил я. – Есть конкретика.
Старик кивнул.
– Теперь о нехорошем, – негромко сказал он. – Организация хоть и находится под управления некоего Шулько Геннадия Петровича, но плотно аффилирована с Пархоменко Николаем Михайовичем.
Секунда на путешествие по аналам памяти. Вспышка. Вроде совсем недавно было, но столько событий минуло с тех пор, что я о нем уже и позабыть успел.
""Сууууука, вот ты где всплыл-то!"", – пронеслась мысль.
– Значит, не успокоился? – Уточнил я, имея ввиду, что кое-кто мне пообещал, что попытки меня на тот свет наладить Господин Олигарх оставил.
Более того, я даже не стану задаваться вопросом, как всплыл некий дяденька, который по заявлению все того же Олегыча ""утонул"".
– Тут... Все сложнее. – Протянул старик, краем глаза отслеживая мою реакцию.
Правильно. Вообще-то, право на злость я имею. Более чем. Понятно, что стопроцентную гарантию в таких ситуациях не даст никто, но очень получается, что продолбалась со своими обещаниями именно Контора. Однако истерить я был не намерен.
– Рассказывай. – Просто потребовал я.
