Уже после душа я имею ввиду. Когда заставила собраться и отправиться за покупками. При полной поддержке Алисиэль и Син. Процесс похода по магазинам был долог и мучителен. Если поначалу я еще пытался вникнуть в систему закупки ""всего необходимого"", то уже через двадцать минут махнул рукой, досадуя на свою недальновидность. Прогуляться мне, видите ли, захотелось. Пешком, блин. Я ж не ожидал, что процесс затаривания примет такой размах! А на такси отчего-то никто ехать не захотел. Прогуляться им, видите ли, захотелось.
На кухне что-то упало и с грохотом покатилось.
– Что там у тебя такое?! – Резко поинтересовался Олегыч, по определению на резкие непонятные звуки реагировавший с подозрением.
Я прислушался к негромкой ругани на четырех языках (русский, алорский общий, эльфийский и доминионов).
– Ты не поверишь! – Выдохнул я печально.
Собеседник явно напрягся. Пришлось успокоить:
– Да нормально все. Мои балуются. – Сообщил я ему, прислушавшись к урчанию в собственном животе.
Оставалось только поразиться, как три красавицы, от ловкости которых нередко зависят их собственные жизни, умудряются производить столько шума в сражении с утварью столовой, обыкновенной.
– Нового есть что? – Поинтересовался я, чтобы как-то отвлечься от гнетущего чувства голода.
Устроили мне, понимаешь, вариацию сериала ""Не трогай! Это на новый год!"". Все три как одна заявили: ""Нечего кусочничать! Вот приготовим – тогда и поедим!"".
С грустью глянув на зеленые листья за окном, я искренне понадеялся, что до первого дня января меня морить голодом не будут.
А то всякого от красавиц ожидать можно всякого интересного.
С кухни донеслись глухие раскаты разгорающегося спора. Надежды на скорый обед становилось все меньше и меньше.
– Особый режим с твоих родственников сняли, – сообщил Олегыч. – За мамой понаблюдают до разрешения ситуации.
Да понимаю я, понимаю. За родственниками сотрудников... Присматривают. Но полноценную охрану держать постоянно невозможно. Хотя бы потому, что ""личка"" – это не про удобство и комфорт, а очень серьезные ограничения.
Это касается даже достаточно серьезных политических деятелей. Что уж говорить обо мне.
С кухни раздался полный отчаяния вой. Казалось даже свет слегка померк за окном – столько в нем было боли и тоски.
– У тебя там... – Олегыч запнулся на миг. – Точно все в порядке?
Я прислушался, пытаясь уловить суть того страшного события, что заставило девочек так взвыть. Гадать долго не пришлось. А вот вздохнуть очень даже.
