Неласковый отбор для Золушки

Жаль, желание останется недоступным. Девчонка достанется либо Леону, либо Верде. В обоих случаях ее участи не позавидуешь. А Элгану остается смирить свои желания. Подчинить их амбициозным целям. Не в первый раз. Он учился этому всю сознательную жизнь. И сирена — его новый урок. Не больше и не меньше.

ГЛАВА 5

Наместник Леон жаждал кого-нибудь убить. Нет, не так. Не кого-нибудь. Пару конкретных личностей. Шиллу Вальдер — для разогрева. А потом с особым смаком долго и мучительно — Элгана.

Но кого Леон хотел прикончить на самом деле, он тщательно прятал в глубине сознания.

Глушил эту мысль, как только мог. Сильнее всего Леон ненавидел его величество Иона Восьмого. Всю его династию, правившую Веравином почти девять веков.

До того королевским был его собственный род. Вражеский клан сверг его предков, перебил всех вплоть до малых детей и посадил на трон узурпатора. Но кровь свергнутой династии текла в жилах наместников Гемайской долины. И правящий род не забыл об этом.

Век за веком короли Веравина всячески унижали род наместников.

Не могли забыть, что наместниками тех сделала прежняя династия, и изменить это невозможно.

Нынешний отбор — очередное унижение. Кто бы вообразил еще двести лет назад, что леди-наместницу будет выбирать не будущий супруг, а королевский прихвостень, выскочка без роду без племени?

Позор самому Леону, позор его роду и всем его предкам. Вот чего добивался Ион, когда позволил Элгану учинить этот проклятый отбор на своих условиях.

Король и маг навязали ему куриц, из которых выберут себе несушку.

А ему отвели роль петуха-производителя. Даже не сочли нужным сообщить, что за золотое яичко она должна снести.

Все, что ему сказали: победительницу выберет Элган. А Леон должен принять выбор мага, жениться, заделать ребенка, мальчика… и впустить во дворец воспитателей, которых назначит все тот же колдунишка.

Мало того, ребенка он должен отпускать по указке Элгана хоть на край Веравина. В компании тех же воспитателей или самого придворного мага. Словом, принуждали подарить подонку своего сына, наследника рода.

Разве может мужчина смириться с таким? Отдать плоть от плоти, кровь от крови своей не просто чужим людям — заклятым врагам!

Но пойти открыто против королевской воли — значит, поднять мятеж и дать повод Иону утопить Гемайскую долину в крови. На это Леон пойти не мог. И затеял хитрую игру.

Он вздумал превратить отбор в скоморошье представление. Изображать из себя клоуна.

Притворяться, что принял решение короля, глупо.