Неласковый отбор для Золушки

— Но при чем тут я? Это я должна была победить, стать женой Леона, родить ребенка и умереть? Верда знала, что я появлюсь в Веравине и займу тело Рианны?

— Не думаю. Просто ваше появление открыло иную возможность. Более быструю. Зачать дитя первой крови, воспитать его, обучить, взрастить магическую силу… Пройдут десятилетия, прежде чем он сумеет открыть врата для Кей Ла Мо. А сирена может сделать это уже сейчас.

— Как? Спеть песенку перед этими самыми вратами?

И вновь горькая усмешка тангрийки.

— Если бы, Юлия. Увы, искусство «отмыкающего пения» давно утрачено в Веравине.

Никто, даже Верда, не знает, что и как должна спеть сирена, чтобы отворить врата.

— Тогда как я могу им помочь?

— У Кей Ла Мо всегда есть универсальный безотказный выход. Жертвоприношение. Пролить кровь сирены на алтаре. Открыть путь ее болью, агонией и смертью. В древние времена так обычно поступали состарившиеся сирены — добровольно предлагали себя в жертву, когда их голос слабел и утрачивал магию. Они шли на это, потому что жизнь без дара становилась невыносима.

И они желали принести благо Веравину в последний раз. За такое решение их почитали и превозносили. Но если кому-то не хватало духа — никто не принуждал насильно. Любая сирена могла дожить свой век в покое и умереть своей смертью. Но вам Кей Ла Мо не дали бы права выбора.

Как бы я ни была готова к такому, нестерпимая боль пронзила сердце. Как кинжал, которым Элган собирался меня поразить по приказу своей Верды.

Все это время он был так любезен со мной. Так заботлив.

Я поверила, что не безразлична ему. Может, даже как женщина. Трепетала, как сопливая девчонка, от его прикосновений.

Все это время он готовился хладнокровно убить меня. Просил петь… и слушал со странным выражением в глазах, которое я никак не могла разобрать. Смертный приговор — вот что означал его загадочный взгляд.

Возможно, он получал особое извращенное удовольствие, наслаждаясь пением женщины, которую собирался убить? К чему его приучили в Кей Ла Мо? Насколько развратили и обесчеловечили?

— И если я до сих пор жива… лишь потому, что они надеялись найти больше сирен в моем мире?

Заговорив, я сама не узнала свой охрипший голос.

Сейчас в нем не было ничего ни от сирены, ни даже от профессиональной вокалистки.

— Похоже на то, — кивнула Федайра. — Вместо одного жертвоприношения, вместо разового вливания силы — сотни или тысячи. Если в вашем мире действительно много сирен… то я страшусь даже вообразить могущество, которое смогут обрести Кей Ла Мо.