Неласковый отбор для Золушки

С простыми женщинами, не имеющими никакой защиты?

Она метнула на меня пылающий взгляд, в котором сквозила… зависть.

— Я ведь, в отличие от тебя, не смогла активировать в себе дар сирен — как ни пыталась. Наверно, жизнь в немагическом мире пошла тебе на пользу. Или просто гены пробудились в тебе, минуя меня. Но я отвлеклась. Речь о демонах. Знаешь, почему глупых Кей Ла Мо отдают им на корм? Меня должны были сожрать дважды. Но… — Она расхохоталась безумным смехом. — Хейос оставляет свою отметину. Они признали меня за свою.

И просто решили слегка меня подправить. Вытравить нелепую, бесполезную и бессмысленную человечность. Сделать подобной себе. У них получилось. Сначала они воспитывали меня. Потом я служила им. Ну а потом… Потом уже только себе самой. Когда освободилась и от прошлого и от настоящего. Стала истинной хозяйкой времени. Замкнула круг. Создала все, что привело меня туда, где я есть сейчас. Создала Кей Ла Мо. Посадила на трон своих ставленников. Создала Магический надзор. Спровоцировала глупцов называть себя Кей Ла Мо и травила их. Травила себя саму, зная, к чему это приведет.

Вторая волна хохота. Этот смех разрывал изнутри мою голову. Я не верила во все, что она говорит. Не верила в то, что творится вокруг. Это не могло быть правдой. Но мелодия сирены раскрыла истинную суть. Мелодия не могла ошибаться."

"— Почему ты бросила нас с папой? — прошептала я. — Почему ушла?

Нелепый вопрос. Она хочет меня убить. Возложить на алтарь и вскрыть вены, чтобы заполучить силу хейоса.

Родная мать. А я спрашиваю, почему она когда-то бросила меня. Для нее с тех пор прошли сотни лет.

Старческие губы скривились.

— Ты не поверишь. Я не собиралась вас бросать. Я любила тебя нелепой, смешной человеческой любовью. Но в Веравине у меня осталась другая дочь. Ее я тоже любила. Глупые человеческие самки привязаны к своим детенышам. Ради них готовы рискнуть всем.

Она презрительно фыркнула:

— Вот и я была такой же. Я искала путь к дочери в Веравин.

Пыталась выстроить обратный портал. Время от времени я приходила в старое заброшенное здание… Кажется, оно называлось «завод». Когда ты была грудным младенцем — прямо с тобой. Потом одна, когда в полтора года тебя отдали в ясли.

Я слушала, похолодев и затаив дыхание. Моя мать. Она говорит обо мне маленькой, о моем младенчестве. Те слова, которые я столько раз мечтала услышать однажды из ее собственных уст. И вот мечта сбылась. Бойтесь своих желаний.