Нелюбимый

 — Еще налить сока?

— Да, а я пока позвоню Грише, узнаю, как у него дела. — Алина отставила тарелку в сторону и набрала номер мужа. Долго ответ ей ждать не пришлось: — Привет, солнышко, — она смущенно улыбается, и я отмечаю про себя, что ей такая улыбка очень идет. — Да, я уже у Арины. Ужинаем в саду. Здесь так замечательно, ты даже не представляешь. А вы там как? Как дорога? Хорошо. Уже скучаю. Ты капли для глаз не забыл купить? Много не сиди за компьютером, тебе вредно. Хорошо, передам. Спокойной ночи. И я тебя, — Алина закончила разговор и продолжила есть.

 — Гриша тебе привет передает.

— Спасибо. Он у тебя славный.

— Самый лучший. Если честно, то я ни дня не жалела, что вышла за него. Иногда он бывает таким ребенком, но я к этому уже как-то привыкла.

Повисла пауза. Сестра продолжала улыбаться сама себе, явно думая о своем муже, я же просто глядела в небо, замечая на нем появление первых звезд.

— А ты не позвонишь Герману? — вдруг спросила Алина.

— Просто, — жмет плечами. — Ему будет приятно.

Попробую сблизиться с ним, может, это вам поможет.

Я хотела в это верить, но чувствовала, что напрасно. Отыскав в своем мобильнике номер Германа, я нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Ответа не последовало, хотя я его ожидала до последнего.

— Попробуй еще раз, — предложила Алина.

Я попробовала еще раз, ощущая смутное чувство тревоги, но Герман всё-таки поднял трубку, чтобы сказать сухое:

— Прости, я очень занят.

На следующий день я с сестрой планировала выехать в город и немного развеяться, к тому же мне нужно было докупить краски и несколько горшков для герани и лилии.

Прежнего места моим комнатным цветам уже было заметно мало. Но после невыносимой и как подметила Алина, аномальной жары, небо затянулось грозовыми тучами. Поездку пришлось отложить.

— Ну и погода, — причитала сестра, помогая мне убрать с балкона мольберт. — То жарко, то теперь смотри, настоящая буря начнется.

— Не завидую тем, кто сейчас вдали от дома.

Мелькнула молния, и мы спешно перенесли все мои принадлежности в комнату и наглухо закрыли балкон.

Глухой раскат грома резко утонул в оглушающем шуме обрушившегося на землю ливня.

— Не люблю грозу, — наморщив курносый нос, проговорила Алина.

— В любой погоде присутствует своя неповторимая красота, — несколько по-философски отметила я.

— Может быть, у вас у художников оно и так, а нам обычным людям чаще всего по сердцу солнышко.

— Идем, выпьем кофе или чай, я как-то немножко замерзла.