Нелюбимый

Увидев меня, муж кивнул в знак приветствия и продолжил работать. Я поднялась в спальню и быстро спрятала таблетки в самую глубь шкафа. Туда Герман уж точно не заглянет. Сердце бешено колотилось в груди от напряжения.

Уйдя в ванную, я умылась холодной водой, переоделась и расположилась на балконе перед своей едва-едва начатой работой.

— Где была? — спокойным тоном спросил Герман, тихо появившись на пороге.

— С Алиной в больницу ездила. Ей страшно было одной, вот я ей и составила компанию, — чтобы унять дрожь в пальцах я принялась доставать из коробки новые тюбики с краской.

— Надеюсь, с ней всё в норме? — Герман изучающе рассматривал меня, и казалось, что он сейчас проникнет ко мне в мысли и всё узнает.

— Да, — я откашлялась.

— Хорошо. Тогда не буду тебе мешать, — муж поцеловал меня в макушку и ушел.

От сердца тут же отлегло, и я с головой ушла в рисование.

Время стремительно убегало вперед. Приближалась осень. Подготовка к поступлению шла полным ходом. Я буквально погрузилась в работу, не позволяя себе лишний раз отдохнуть.

Весь день я проводила либо за мольбертом, либо за штудированием учебника. К вечеру я падала на кровать, абсолютно лишенная любых сил. Проходила ночь, наступало утро и всё начиналось заново.

Я не жаловалась. Мне нравилось загружать себя занятиями. Только так мне удавалось себя почувствовать свободной и самостоятельной. Герман тоже был весь в работе. Мы вроде бы жили в одном доме, но виделись крайне редко. Из-за такого сумасшедшего графика об интимной жизни можно было смело забыть.

Не знаю, что двигало Германом: мое мнение по поводу беременности или банальное отсутствие свободного времени для секса, но он ко мне лишний раз не приставал. Случалось всё это крайне редко. Поэтому противозачаточные таблетки так и продолжали лежать в недрах моего шкафа. Наверное, я погорячилась, купив их.

Наконец-то настал долгожданный и определенно судьбоносный для меня день. Сегодня я должна отвезти свои работы членам приемной комиссии. Сказать, что я волновалась — это ничего не сказать.

Я до дрожи во всём теле переживала, нервничала, не находила себе места. Мои картины были завершены, в каждую из них я вложила частичку собственной души. Мне так хотелось, чтобы их оценили по достоинству. Столько труда я не вкладывала ни в одну другую свою работу.

Аккуратно упаковывая их в чехлы, я старалась угомонить разбушевавшуюся панику. Всё будет хорошо. Если не примут, то у меня есть запасной вариант. В любом случае, не пропаду.