Нелюбимый

Поэтому вид обычного озера произвел на меня огромное впечатление, даже больше, чем, наверное, следовало бы.

— Согласен, — Саша упал прямо на траву, несмотря на то, что он был одет в светлые вещи. — Иди ко мне.

Я немного замялась, но всё же села рядом. Саша сгреб меня в свои объятия, я удобней устроилась у него на груди, наблюдая за чистым голубым небом.

— Слышишь? — я прикрыла глаза, вслушиваясь в ласкающие звуки природы.

Мы некоторое время лежали молча. Я чувствовала присутствие Саши, его прикосновения каждой клеточкой своего тела.

Каждый вздох, малейшее движение не ускользало от меня. Это было так странно и волнительно. Дыхание перехватывало всякий раз, когда я смотрела в эти глаза цвета неба.

Внутри всё переворачивалось, сжигалось и возрождалось снова. Мне казалось, что сейчас я могу абсолютно всё. Не нужны мне ни подарки, ни дорогие наряды. Достаточно просто побыть вдвоем в окружении природы.

Саша прижал меня ближе к себе и, приподнявшись на локтях, провел костяшками пальцев по моей щеке.

— Ты очень красивая, — тихо проговорил он, будто боясь, что кто-то мог нас подслушать.

— Обычная я, — смущаюсь. Я никогда не чувствовал и не считала себя красавицей.

— Это совсем не так, — Саша склонился ко мне и наши губы соприкоснулись.

Это было сродни некому феерическому взрыву эмоций и ощущений. Палитра разноцветных красок, которые вырисовываются в идеальную картину. Всё происходило инстинктивно, без слов, только поцелуи и робкие касания.

Саша не был настойчив и напорист как Герман.

Его губы не требовали, а руки не стискивали в удушающих объятиях. И мне это нравилось.

— Может быть, искупаемся? — прошептал Саша, прерывая наш поцелуй.

Мне потребовалась секунда, чтобы заново научиться дышать, говорить, сосуществовать с внешним миром.

Вода была теплой. Она приятно ласкала кожу, помогала избавиться от удушливо-жаркой погоды. Всё мое тело горело, но вряд ли это было связано именно с погодными условиями. Мне нужно было остудиться и предложение Саши покупаться в озере оказалось как никогда своевременным.

Тихи шепот совести звучал где-то в закромах моего разума и бесконечно твердил, что я сейчас совершаю огромную ошибку. Надо немедленно собраться и уехать, пока еще есть шанс всё исправить и не усугубить окончательно ситуацию. Но другая часть меня — безрассудная и эмоциональная, противилась голосу совести. Я находилась на распутье. Сердце тянулось к этому красивому человеку, которого я почти не знала. А вот разум предпочитал Германа.