Нелюдь

Их дело — коров доить да пить поменьше.

Отец достал вторую «маленькую» из холодильника и предложил мне:

— Хочешь рюмочку по случаю выздоровления и избавления от юношеских иллюзий? Пока мама не видит?

Он налил мне рюмку, мы чокнулись и выпили. Папа утер губы и, задумавшись, мечтательно сказал как бы в пространство:

— Молочные продукты они хорошо делают… Это у них просто талант. Пыльтсамааская сметана и вырусское масло всегда славились. — Папа хотел быть объективным…

Все это я вспоминал, сидя на больничной лавочке в саду, выйдя из отдела кадров.

Все было ясно. Хельга несколько раз посмотрела в мою сторону, а потом, видя, что я не собираюсь приближаться, решительно отвернулась.

Мы продолжали здороваться и даже разговаривать, но с чувствами все было кончено навсегда.

В любви так, наверное, часто бывает. Если люди поссорятся и не разговаривают, то это еще ничего не значит.

А вот если эти двое здороваются и разговаривают о посторонних предметах, равнодушно глядя друг на друга — то это все! Это — настоящий конец. Так и было у нас с Хельгой.

На последнем курсе кто-то сказал мне, что она вышла замуж за Леву Рахлина, и я принял это к сведению. Принял, чтобы почти немедленно забыть. Хельга, Лева — все это было уже в давнем и забытом прошлом, которое не имело никакого отношения ко мне и моей жизни.

Все это я припомнил, пока сидел на покрашенной в стандартный зеленый цвет скамеечке в саду больницы. Прошлое почти всегда приятно вспоминать, особенно если это касается твоей юности. Даже не приятные воспоминания как-то сглаживаются и, подернутые дымкой прошлого, кажутся малозначительными и несущественными.

«Интересно было бы повидать Хельгу, — думал я. — Тем более, что у нас с ней вполне может получиться содержательный разговор об этой больнице. У нее я смог бы узнать многое из того, что иначе мне никогда не станет известным».

В каждом коллективе ведь есть всякие подводные течения, свои тайны, которые хоть и очень важны, никогда не заметишь с первого взгляда, да еще если смотреть со стороны.

Хельгу я нашел довольно быстро. На нее мне сразу указали, стоило мне заглянуть на терапевтическое отделение.

Она сидела ко мне спиной в углу ординаторской, но я сразу ее узнал. Узнал по волне светлых, золотистых волос, привольно раскинувшихся по спине.